– Ты еще бодрствуешь?

– Дремлю.

– Но не спишь. Сидишь в кресле, а не легла в постель.

– У огня так тепло и уютно.

– Я думал, что ты нынче вечером будешь выглядеть более довольной.

– С чего бы это?

– Тебе была предоставлена большая свобода. Не может быть, чтобы ты этого не заметила.

Кристина заставила себя улыбнуться.

– Ты не можешь не знать, что клетка остается клеткой, независимо от ее размера.

– Ты предпочитаешь более тесную клетку?

– Нет.

– Понятно. Но тебе и в голову не пришло поблагодарить своего тюремщика за великодушие.

Кристина пыталась держать себя в руках, но не смогла.

– За великодушие, говоришь? Разве великодушно отдать мою лошадь? Но ты не задумываясь отдал Кристал другой женщине.

– Похоже, Элизабет тебя раздражает.

– Вовсе нет. Я считаю, что она умна и обаятельна. Я не имею права раздражаться.

– Правильно. Не имеешь.

Джейми отошел от камина, Кристина старалась не смотреть на него. Поэтому она испуганно вздрогнула, услышав голос Джейми с постели:

– Если ты просидишь в кресле всю ночь, у тебя сведет судорогой ноги и завтра будет болеть все тело.

Кристина оглянулась. Джейми, сбросив с себя одежду, лежал на постели под одеялом, заложив руки за голову, и задумчиво смотрел в потолок.

– Я останусь в кресле, – решительно заявила Кристина.

– И не мечтай.

– Ты намерен силой заставить меня перейти в постель? – возмущенно спросила она.

– Да, если ты не пожелаешь сделать это добровольно.

– Надо было проткнуть тебе мечом горло, когда представилась такая возможность.

– Я бы никогда не позволил тебе сделать это.

– Ты не позволил бы? Мне? Ты не смог бы меня остановить!

– Но я это сделал.

– Сэр Джеймс, вам это только кажется. Элизабет Дуглас – женщина умная – была права, когда сказала, что чрезмерная самоуверенность мужчины в конце концов его губит.

Джейми пожал плечами:

– Вы просто ревнуете, миледи.

– Ничуть. Я просто говорю о том, что имела возможность убить вас.

– В таком случае, зачем ссылаться на слова Элизабет и вспоминать о таком пустяке, как ее прогулка верхом?

– Она поехала на прогулку на моей лошади. И потом, если уж вы так настаиваете, скажите, что вы здесь делаете?

– Я пришел сюда к заложнице, которая поклялась всячески ублажать меня.

– Даже когда в том же доме проживает такая подходящая во всех отношениях женщина, как Элизабет?

Джейми снова пожал плечами:

– С точки зрения шотландца, она происходит из самой знатной семьи. Не считая, конечно, семьи самого Брюса.

– В таком случае ты, наверное, подумываешь о женитьбе на ней – с благословения короля, конечно. Великолепный политический ход.

– Да, несомненно.

Кристина вдруг почувствовала себя совсем плохо.

– В таком случае, сэр Джеймс, то, что вы находитесь сейчас здесь, просто неприлично.

– Можешь говорить все, что угодно, хотя для этого нет никаких оснований. Да, Элизабет мила и обаятельна и происходит из самой уважаемой семьи. Я безмерно восхищаюсь Черным Дугласом. Она, как и он, обладает несгибаемой волей. Но о нашей помолвке пока не было и речи.

– Ну что ж, сэр Джеймс, я все же думаю, что именно эта женщина заставит вас забыть боль прошлого и пойдет вместе с вами к вершинам славы, которую вы прочите вашей стране.