|
– Я эгоистична. Очень эгоистична. И, как ты, наверное, успела заметить, тщеславна. И если уж я когда-нибудь выйду замуж, то за человека, который полюбит меня. А Джейми меня не любит. Думаю, что мой кузен позволил мне приехать сюда в надежде, что у нас с Джейми дело кончится помолвкой. Я знаю, что могу всегда положиться на Джейми, искренне им восхищаюсь, мы с ним хорошие друзья, так что если тебе придет в голову причинить ему зло, то, клянусь, я вырву из груди твое сердце! Помни также, что я желаю тебе самого лучшего, что бы ни произошло в дальнейшем. – Элизабет подошла к Кристине, поцеловала ее в щеку, улыбнулась и направилась к двери. На пороге она остановилась и оглянулась: – Так поможешь мне научиться владеть мечом?
– Конечно. Я научу тебя всему, что умею. Элизабет кивнула и вышла. Дверь тихо закрылась за ней.
Кристина, сидевшая, как всегда, между Лайамом и Магнусом, старалась быть любезной и веселой. С Магнусом ей это удавалось, а вот Лайам по-прежнему поглядывал на нее с недоверием. Когда пришло время, она с готовностью взялась за инструмент. Она видела, как Ангус танцует со своей женой Ровеной, и заметила, что Ровена что-то шепчет ему на ухо – очевидно, просит научить Кристину основным па танца. Несмотря на возражения, Кристину подняли с места, и все хором, включая Игрению и Ровену, принялись убеждать ее в том, что она быстро научится несложным танцевальным движениям. Даже отец Маккинли предложил свою помощь, и Кристина сама не заметила, как уже кружилась и танце то с одним, то с другим. Рагнор, улыбаясь, сказал ей, что она делает успехи и двигается в танце как прирожденная горянка. Наверное, он просто хотел сказать ей что-нибудь приятное. В какой-то момент Кристина остановилась, чтобы отдышаться, и увидела перед собой Джейми. – Не хочешь ли станцевать с настоящим знатоком? – спросил он. – От скромности ты не умрешь, – ответила с вызовом Кристина. – Недооценка собственных возможностей мне никогда не была свойственна. Ты отдохнула и чувствуешь себя лучше? – Значительно, ведь я говорила тебе, что я не слабенькая и не хрупкая. – Уверен, что именно так думал о себе старый король Эдуард, когда сел верхом на коня и отправился воевать против шотландцев – и тем самым лишь ускорил собственную гибель. – Я чувствую себя очень хорошо. Ты, возможно, не поверишь этому, но я никогда не болею. – Понятно. Ты болеешь, только если выпьешь предназначенное для других вино с разведенным в нем снотворным или когда у тебя начинается лихорадка, вызванная необузданностью нрава. – Я чувствую себя хорошо. – Значит, танцевать тебе не тяжело? Ни одышки, ни учащенного сердцебиения? – Шотландский танец никогда меня не утомит, сэр Джеймс, – съязвила Кристина. Похоже, что Джейми ей поверил. Волынка заиграла снова, и они присоединились к танцующим. Ей казалось, что она летает, не касаясь пола. Кружась в вихре танца, Кристина заметила, что Лорен тоже танцует, и вдруг с поразительной ясностью осознала, что надо дорожить всем, что предлагает жизнь, и ценить любое ее проявление. Тут подошел Ангус и попросил Кристину сыграть мелодию, которую они уже когда-то исполняли вместе. Они заиграли, потом он вдруг отложил волынку и начал рассказывать о той ночи, когда Брюса чуть не убили. Но ему удалось освободиться с помощью двух братьев, которые с тех пор сражаются бок о бок с ним. Не желая отставать от брата, поднялся Магнус и своим мощным голосом, эхом отражавшимся от стен зала, рассказал о ночи, когда шотландцы, взяв штурмом крепость, одержали победу. Кристина, тихонько перебирая струны лютни, создавала органичный музыкальный фон этим повествованиям. Закончив рассказ, Магнус стал упрашивать ее спеть что-нибудь тихим, нежным голосом, боясь, что утомил слушателей своим басом. |
