– Какой же?

– Что, если еще остались лающие собаки?

– Будем надеяться, что их нет.

Джейми понимающе кивнул:

– Мы готовы следовать за вами. Будем взбираться на стены по веревочным лестницам. И будь что будет.

Король выпрямился во весь рост, подошел к маленькому походному столику и налил из фляги вина.

– Как там на юге? Все прошло гладко?

– Да, вполне. Скот, лошади и всякое добро уже отправлены на север. Но у нас трое пленных.

– Вот как? – Король, обеспокоившись, бросил на Джейми хмурый взгляд. – Если дань уплачена, обитателям не следует докучать.

– По правде говоря, это весьма необычный случай. Хозяйка Хэмстед-Хита сама попросила, чтобы ее и еще двух человек взяли в заложники.

Король удивленно приподнял брови:

– Англичанка сама пожелала стать заложницей шотландцев? Видно, она боится Эдуарда.

Джейми снисходительно пожал плечами и с удовольствием отхлебнул вина.

– Многие англичане боятся Эдуарда. Не потому, что он сильный, а потому, что он слабый человек, в руках которого власть. Мстительный, вздорный, пышущий злобой из-за того, что вынужден идти на уступки крупным землевладельцам. Но он надеется взять реванш. Как бы то ни было, но эта леди настаивала на том, чтобы мы взяли ее с собой. А с ней и еще одну молодую женщину. Она, очевидно, из хорошей семьи, хотя я не знаю ее фамилии. Она либо невеста, либо даже жена Стивена, который сейчас, насколько я понимаю, находится в качестве гостя Эдуарда в каком-то поместье на севере Англии.

– Лорен Алтизанская помолвлена с графом Стивеном Стилом из Хэмстед-Хита, – добавил король.

– Так вы знаете эту леди? – удивленно спросил Джейми.

– Теперь я, наверное, не узнал бы ее; я видел ее много лет назад. Не забудь, что у меня земли в Англии и Эдуард I был моим сюзереном. Моя жена является дочерью одного английского вельможи, и я довольно много времени провел при английском дворе. Знаю и леди Кристину из Хэмстед-Хита, и леди Лорен, дочь французского графа Алтизанского. А кто у тебя третий заложник?

– Человек, которого зовут сэр Альфред.

– Ну как же, как же! Сэр Альфред! Я хорошо его помню. В свое время он был доблестным воином. В результате ранения он утратил способность быстро двигаться. Ему было предписано остаться в Хэмстед-Хите и оберегать дом от всяких напастей. Это очень достойный и благородный старый джентльмен.

– Да, он действительно очень приятный человек.

– Если хочешь, можешь оставить их здесь с моими людьми. О них позаботятся. Мы оставляем здесь довольно много людей, которые будут ухаживать за лошадьми и охранять лагерь.

– Я хотел оставить Магнуса, чтобы стеречь их. Он, кажется, единственный из горцев, кто не умеет плавать, хотя из чувства долга стал бы форсировать водный рубеж вместе со всеми остальными. Сам он настоящая громадина, и если оступится в воде, то, боюсь, потопит всех остальных.

– Да, это воин крепкого телосложения. Значит, этот упрямец по-прежнему с тобой? Слава Богу. В битвах он не раз показал свое умение сражаться и не сдаваться. Ладно, мы не потащим его в воду. Пусть стережет твоих пленников. А мы встречаемся здесь. Людей раздели на две группы. Как только взберемся на стены, придется еще штурмовать фортификационные сооружения. – Оба, замолчав, выпрямились, прислушиваясь к топоту копыт. – Это Дуглас пожаловал, – заметил король.

Воины поздоровались друг с другом. На службе у шотландского короля состоял один французский рыцарь. Он был в восторге от веревочных лестниц, но очень удивился, узнав, что король лично поведет людей на приступ. Прошло несколько часов, прежде чем король убедился в том, что каждый знает свое место, знает точно, когда ему следует начинать действовать, и понимает, насколько важно соблюдать тишину, чтобы операция прошла успешно.