– Потому что мне так кажется. – Взгляд Веры сделался туманно-многозначительным. – Сотрудники банка, кажется, причастны к ее исчезновению?

– Не установлено.

Он снова попытался сдвинуть ее с места – безрезультатно.

– Ага. Поэтому одного из них нашли мертвым в собственной машине на стоянке возле дома, да?

Илья недоуменно вытаращился. Откуда? Ну, вот откуда она узнает? Ей кто-то сливает информацию из отдела? Или она настолько умна, что способна по кратким телерепортажам и сообщениям блогеров составить собственное мнение?

– Не пугайся, милый. – Вера дотянулась и поцеловала его в подбородок. – Я просто разговаривала с нашим патологоанатомом, когда привезли этого парня.

– Зачем? Зачем ты с ним разговаривала?

Каждая мышца в его теле, каждый нерв сейчас был напряжен, работая на установку спокойствия. Если он расслабится, то точно выкинет Веру из дома. Прямо сейчас! В эту самую минуту!

– Расслабься, Илюша. Я не дышу тебе в затылок, если ты об этом подумал, – точно угадала она его мысли и чувства. – Мы привезли умершего по «Скорой», пока оформляли, наш Эскулап Эскулапыч – так мы его зовем – разговорился.

– И долго говорил? – Илья заинтересованно рассматривал свою девушку, с которой уже несколько раз пытался расстаться, да не выходило. – О чем?

– Все больше о бренности жизни. Вот, мол, жил себе парень. Молодой, успешный, красивый. А потом – бац – и неожиданная смерть.

– Неожиданная?

Официального заключения пока не было. Но предварительно озвучено, что смерть наступила по естественным причинам. Илья в эту версию не верил. Слишком нереально для простого совпадения.

– Да. Естественная, неожиданная. Этот молодой красавчик страдал жутким тромбозом. И, кажется, даже не подозревал об этом. В его крови не было обнаружено никаких следов лекарственных препаратов, коими ему следовало пользоваться, имея такое хроническое заболевание. Поэтому, Илюша, я опять настаиваю на твоем полном обследовании. – Вера ткнула ему в грудь пальцем. – Хотя бы сдай анализы. Нельзя так беспечно относиться к своему здоровью и…

Все, его нервы и мышцы сдались. Он схватил девушку – грубо, властно – и отпихнул от двери и тут же выскочил за дверь, с силой ею хлопнув.

– Илья, а бутерброды! – орала Вера, когда он летел по ступенькам с третьего этажа.

Если бы он пошел к лифту и стал ждать, Вера непременно настигла бы его там и продолжила выклевывать мозг. Он больше так не может. Все! Каждый день испытание. Возвращается домой как на казнь!

Он нащупал мобильник в кармане ветровки, трясущимися руками набрал ее номер и, когда она ответила, выпалил:

– Вера, съезжай! Я не хочу тебя больше видеть. Никогда!

– Что?! – Она задохнулась, всхлипнула. – Это из-за того парня, да? Из-за того, что я лезу не в свое дело?

– Нет. Причина в том, что я не люблю тебя. И не хочу. Вечером чтобы тебя и твоих вещей не было…

Вера четырнадцать раз набирала его, пока он ехал на службу. Потом посыпались сообщения. Он читал их мельком, когда останавливался на светофорах. Начиналось все с угроз, упреков, потом шли мольбы о прощении, признания в чувствах. Потом Вера затихла на десять минут и прислала одно короткое: козел. Большими буквами.

Это было ново и обнадеживало. Может, правда съедет и не заставит выпроваживать ее силой?

В кабинет он не вошел, а ворвался. Буркнул приветствие Кире, которая уже что-то печатала. Та глянула на него поверх узких очков в черной оправе, поразительно идущих только ей и никому больше.