Белл сделал пометку.

— А вот этого знаю я, — сказал детектив. — Розания — если путешествует под своим именем. Но не может быть… очень тщательно одевается, лет сорока.

— Это он. Щеголь, как с картинки.

— Что-то важное везут в сейфе экспресса?

— Обычные акции и банкноты. А почему вы спрашиваете?

— Этот парень творит чудеса с нитроглицерином.

— Грабит поезда?

Проводник потерял свою невозмутимость.

Белл покачал головой.

— Как правило, нет. Розания предпочитает богатые дома, куда он способен попасть; когда все ложатся спать он, взрывает сейфы с драгоценностями. Мастер своего дела. Может так взорвать сейф, что наверху никто не услышит. Но, насколько мне известно, он в последнее время сидел в «Синг-Синге». Я с ним поговорю и выясню, что ему надо.

— Был бы благодарен, сэр. Теперь этот австралиец. От кого-то я слышал, будто у него неприятности — не то чтобы он что-то натворил, но я подслушал, как он говорит о продаже золотой шахты, так вот речь у него как у шулера. Я прослежу за ним, если пойдет в клубный вагон и сядет за карты.

— А вот и еще один, кого я знаю, — сказал Белл. — Забавно.

Он показал имя.

— Герр Райкер? О да.

— Вы его знаете?

— Торговец алмазами. Ездит каждые пару месяцев. Он ваш друг?

— Мы недавно встречались. Дважды.

— Мне кажется, он путешествует с телохранителем. Да, вот этот парень — Плимптон. Рослый силач на полке в пульмане. А Райкер в своем обычном купе. Кажется, у него какой-то груз в сейфе экспресса. — Он продолжал рассматривать список. — Не говоря уж о его подопечной.

— Какой подопечной?

— Красивая молодая дама. Нет, ее в списке нет. Жаль.

— О чем вы?

— Ничего особенного, сэр. Просто девушка, на которую приятно посмотреть.

— Райкер слишком молод, чтобы быть опекуном.

— Ну, она студентка… о, я понимаю, о чем вы. Не сомневайтесь, сэр. На «Лимитед» я вижу столько парочек — вы и представить себе не можете. Райкер и его подопечная полностью вне подозрений. Всегда отдельные купе.

— Смежные? — спросил Белл, который, путешествуя с Марион, всегда занимал два соседних купе.

— Не в том смысле, в каком вы думаете, мистер Белл. На «Твентис сенчури» за этим следят. Они не такого склада.

Белл решил проверить это. Аналитический отдел не упоминал ни о какой подопечной.

— Как ее зовут?

— Я ее знаю только как мисс Райкер. Возможно, он удочерил ее.

Поезд шел со скоростью шестьдесят миль в час, в тени за окнами мелькали верстовые столбы. С отъезда из Нью-Йорка прошло сорок минут; Белл с проводником только закончили рассматривать список пассажиров, как поезд начал замедлять ход.

— Хармон, — объяснил проводник, сверяя время по часам «Уолтем». — Здесь мы меняем электровоз на паровоз и едем дальше.

— Мне нужно поговорить с моим старым знакомым-подрывником. Хочу узнать, что он думает делать в вашем экспрессе.

Пока меняли тяги, Белл телеграфировал в «Агентство Ван Дорна», запросив сведения о немце, австралийце, китайцах, путешествующих с Арнольдом Беннетом, и о подопечной Райкера. Он также послал телеграмму капитану Фальконеру.

СООБЩИТЕ ДОЧЕРИ ОРУЖЕЙНИКА УБИЙЦА

МЕРТВ

Единственный проблеск справедливости за этот безрадостный день. Смерть Ямамото может утешить Дороти Ленгнер, но вряд ли это можно назвать победой.