Ларри Розания сразу исчез. Об этом смущенно докладывал чикагский ветеран-детектив, когда в помещение вбежал другой.

— Исаак! Старик приказал позвонить по закрытой линии из кабинета начальника станции. И, кроме вас, там никого не должно быть.

Белл так и поступил.

Ван Дорн спросил:

— Вы один?

— Да, сэр. Был ли среди погибших офицеров Рон Уиллер?

— Нет.

Белл с облегчением вздохнул.

— Уиллер улизнул, чтобы провести ночь с женщиной. Не сделай он этого, тоже был бы мертв. Убиты два его человека.

— Слава богу, что не он. Капитан Фальконер говорит, он незаменим.

— Ну, есть еще кое-что незаменимое, — проворчал Ван Дорн. Шестьсот миль медного телефонного кабеля между Чикаго и Вашингтоном не ослабили грохот его гнева. — Этого нет в газетах и не будет — вы по-прежнему один, Исаак?

— Да, сэр.

— Слушайте. Флот получил страшный удар. От взрыва начался пожар. Огонь уничтожил весь арсенал экспериментальных электрических торпед, ввезенных из Англии. Люди Уиллера, по-видимому, заметно увеличили их дальность и точность попадания. Еще важнее — гораздо важнее — то, что люди Уиллера придумали, как снабжать боеголовки торпед динамитом. Мне об этом сегодня утром рассказал морской министр. Он в отчаянии. Грозит подать президенту прошение об отставке. Очевидно, ТНТ десятикратно увеличил бы силу взрыва американских торпед под водой.

— Можно ли считать, что это не был несчастный случай?

— Приходится, — ответил Ван Дорн. — И хотя официально свои установки стережет сам флот, здесь очень разочарованы службой личной безопасности «Агентства Ван Дорна».

Исаак Белл ничего не сказал.

— Мне не нужно объяснять последствия недовольства правительства независимо от того, виновны мы или нет, — продолжал Ван Дорн. — И я не понимаю, что вы делаете в Чикаго, когда шпион наносит удар в Ньюпорте.

На этот раз от ответа было не уйти, и Белл сказал:

— Великий белый флот вот-вот придет в Сан-Франциско. Скалли следил за шпионом или его агентами, направлявшимися в Сан-Франциско. Благодаря Скалли я скорее всего держу шпиона на мушке.

— Что, по-вашему, он собирается делать?

— Пока не знаю. Но это должно быть связано с флотом, и я намерен остановить его, прежде чем он что-нибудь предпримет.

Ван Дорн молчал целую минуту. Белл тоже молчал. Наконец босс произнес:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Исаак.

— Он не уложит багаж и не отправится восвояси после Ньюпорта. Он нанесет новый удар по флоту.

Ван Дорн сказал:

— Хорошо. Я предупрежу Бронсона в Сан-Франциско.

— Я уже предупредил его.

Он вернулся в багажное помещение. Ван дорны доложили, что герр Шефер и китайцы вместе с Арнольдом Беннетом перешли в «Оверленд лимитед» до Сан-Франциско, как и было указано в их билетах.

— Их поезд отходит, Исаак. Если хотите отправиться с ними, вам пора.

— Иду.

Две сильные лошади тащили фургон со льдом; фургон был снабжен пружинными подвесками и пневматическими шинами вместо твердой резины, что делало необычайно плавной поездку по мощенным булыжником улицам Ньюпорта, спускающимся к воде. В тусклом свете редких газовых фонарей никто не заметил, что возчик, не отпускающий ручку тормоза, слишком слабый: щуплая мальчишеская фигура не годилась для перетаскивания стофунтовых глыб льда на корабль. И если кто-то посчитал странным, что возчик мягким сопрано напевает:

то оставил свое мнение при себе.