Луис огляделся, убедился, что они одни, и неохотно достал пистолет. Белл взял его.

— Оружие высшего качества, — сказал он, удивившись тому, что ученик миссионера сумел найти карманный кольт словно только что с фабрики. — Где вы его взяли?

— Купил в Нью-Йорке.

— Вы купили очень хороший пистолет. А где именно в Нью-Йорке?

— В магазине рядом с полицейским участком. В центре.

Белл убедился, что пистолет стоит на предохранителе, и вернул его.

— Можете пораниться, размахивая оружием, если не умеете им пользоваться. По ошибке пораниться. Или кто-нибудь отнимет его у вас и застрелит — и объяснит все самозащитой. Мне было бы спокойнее, если бы вы спрятали пистолет в чемодан и больше не доставали.

— Да, сэр. Мистер Белл.

— Если кто-нибудь в поезде будет обижать вас, просто скажите мне.

— Пожалуйста, не говорите мистеру Беннету. Он не поймет.

— Почему?

— Он добрый человек. И не знает, как жестоки бывают люди.

— Уберите пистолет в чемодан, и я буду нем как рыба.

Луис обеими руками сжал руку Белла.

— Спасибо, сэр. Спасибо за понимание.

Лицо Белла превратилось в маску.

— Спрячьте в чемодан, — повторил он.

Китаец прошел по коридору и через тамбур в соседний вагон, где было купе Беннета. Уходя, китаец повернулся и благодарно помахал рукой. Белл кивнул, словно размышляя. Какой набожный молодой человек!

По правде говоря, размышлял он, эти такие юные с виду ученики миссионеров вполне могут быть бандитами из тонга. Если так, Белл дивился прозорливости Джона Скалли.

Никакой другой детектив в Нью-Йорке не смог бы в одиночку отправиться в Чайнатаун и две недели спустя установить связь двух гангстеров из тонга с шпионской сетью вокруг Корпуса 44. Ему очень хотелось надеть на Луиса Ло и Гарольда Винга наручники и отвести их в багажный вагон. Однако он сильно сомневался в том, что Луис и Гарольд — крупные фигуры в мире гангстеров… что они вообще гангстеры; а если они просто шестерки, он сможет проследить за ними и выйти на главаря.

То, что шпион привлек тонг, типично для его международного охвата. В случае таких, как Эббингтон-Уэстлейк, даже подумать об этом трудно. То, что шпион сумел привлечь к своим операциям известного английского писателя, свидетельствует о силе его дьявольского воображения.

— Ваша очередь, Уитмарк. Повышаете или выходите?

Тед Уитмарк отлично понимал, что, имея на руках семерку, нельзя пытаться пополнить карты внутри стрейта. Вероятность просто ничтожна. Ему нужна четверка. В колоде только четыре четверки: червонная, бубновая, пиковая и трефовая. А четверка треф уже выпала игроку напротив. И этот игрок удвоил ставку, намекая тем самым на то, что в его картах есть еще четверка. Четыре четверки в колоде, одна явно уже выпала, вторая — возможно. Вероятность не просто ничтожна, она нулевая.

Но он вложил в эту партию кучу денег и чувствовал, что удача вот-вот ему улыбнется. Ему должно повезти. Он начал проигрывать неделю назад в Нью-Йорке, и это выводило его из себя. В поезде на пути в Сан-Франциско он все время проигрывал и каждый вечер проигрывал после прибытия. Одной четверки уже нет. Еще одна или даже две тоже ушли. Иногда приходится брать быка за рога и проявлять храбрость.

— Ваш ход, Уитмарк. Повышаете или выходите?

Он заметил: больше никаких «мистер Уитмарк». Мистер исчез, когда он в третий раз за вечер одолжил пять тысяч. Иногда приходится быть храбрым.

— Повышаю.

— Здесь восемь тысяч.

Уитмарк передвинул свои фишки в котел.

— Здесь три. Остальное у маркера.