— Но что если его не убили, когда он исчез? Что если он вернулся? Мог он ее похитить?

— Он никогда бы не обидел ее, — сказал священник.

— Злые люди творят зло, отец. Вы сами сказали мне, каким злым он был.

— Даже в самых злых есть искра божия. — Священник взял Белла за руку. — Если будете это помнить, станете лучшим детективом. И лучшим человеком. Этот ребенок был божьей искрой Брайана О'Ши.

— Ее звали Кэтрин?

Отец Джек с любопытством посмотрел на него.

— А почему вы так говорите?

— Точно я не знаю. Но спрашиваю: так ли это?

Отец Джек начал отвечать. С крыши дома раздался выстрел. Священник упал на тротуар. Вторая пуля ударила туда, где мгновением раньше стоял Белл. Он уже катился по тротуару, доставая «браунинг», встал на колени, приготовился стрелять.

Но увидел только женщин и детей, кричавших из окон, что убили их священника.

— Мне немедленно нужна прямая телефонная связь с главой балтиморской конторой! — крикнул Исаак Белл, входя в штаб-квартиру агентства в «Никербокере». — Передайте, пусть у него на столе будет досье Кэтрин Ди.

На то, чтобы установить связь с Балтимором, ушел час.

— Белл? Простите, что так долго. Льет как из ведра, полгорода затопило. Еще одна буря.

— Мне нужно точно знать, кто такая Кэтрин Ди, и нужно знать немедленно.

— Как мы уже докладывали, ее отец вернулся в Ирландию с кораблем, набитым деньгами, которые заработал, строя школы для епархии. Он взял Кэтрин с собой.

— Это я уже знаю. А когда он умер, она воспитывалась в монастырской школе в Швейцарии. Что за школа?

— Позвольте взглянуть на досье, пока мы говорим. Вот все прямо передо мной. Парни прибавили самые новые материалы после нашего последнего отчета в Нью-Йорк… Так долго добираться до Дублина и потом назад… Посмотрим здесь… Ах, будь я… Нет, нет, не может быть.

— Что?

— Какой-то придурок все напутал. Утверждает, что дочь тоже умерла. Но этого не может быть. У нас есть отчеты о ней из школы. Мистер Белл, позвольте с этим разобраться.

— Немедленно, — сказал Белл и повесил трубку.

Вошел Арчи, все еще с боевой военной раскраской на лице.

— Ты выглядишь — краше в гроб кладут, Исаак.

— Где Марион?

— Наверху. — Белл снял для нее номер на те дни, что она поведет в Нью-Йорке. — У нас опять дождь. У тебя все хорошо? Что с тобой?

— У меня на глазах убили священника. За то, что разговаривал со мной.

— Шпион?

— А кто же еще? Квартал кишит копами, но он ушел.

К детективам с мрачными лицами опасливо подошел ученик.

— Посыльный оставил в приемной, мистер Белл.

Белл разорвал конверт. На бланке «Уолдорф-Астории» Эрхард Райкер написал:

НАШЕЛ!

СОВЕРШЕНСТВО ДЛЯ СОВЕРШЕННОЙ НЕВЕСТЫ!

Буду в ювелирном магазине Соломона Барлоу в три часа дня с лучшим в мире изумрудом, если эта записка застанет вас в Нью-Йорке.

49

Белл бросил записку Райкера на стол.

Арчи взял ее и прочел.

— Кольцо для прекрасной Марион?

— Подождет.

— Иди.

— Я жду ответа из Балтимора.

Арчи сказал:

— Оторвись на час. Успокойся. Я поговорю с Балтимором, если они позвонят до твоего возвращения. Почему бы тебе не взять с собой Марион? Этот дождь сводит ее с ума. Она рвется в Калифорнию, где можно снимать на солнце.