— Тот же немец, что работал в Бетлехеме?

— Возможно.

— А что в Камдене?

— Спускают на воду броненосец «Мичиган».

22

Шпион вызвал своего немецкого агента шифрованной запиской, оставленной в его меблированных комнатах. Они встретились в будке охранника на барже, причаленной к берегу Делавэра, напротив оживленной верфи. Сквозь постоянное движение буксиров, лихтеров, кораблей, паромов, сквозь облака угольного дыма они видели корму «Мичигана»: мощные винты выступали из-под скрывавшего корабль навеса. Река здесь всего в полмили шириной, и они слышали постоянный ритмичный стук — столяры вбивали деревянные клинья.

Кораблестроители соорудили гигантский деревянный стапель, способный перенести 16-тысячетонный корабль по смазанным рельсам от места строительства до нового дома корабля на воде. Теперь этот стапель поднимали, забивая под него деревянные колья. Когда колья плотно прижмут стапель к корпусу, рабочие продолжат забивать клинья, пока корабль не приподнимется над стапелем.

Немец был мрачен.

Шпион сказал:

— Прислушайся. Что ты слышишь?

— Забивают клинья.

Шпион раньше уже проходил на паровой яхте мимо строительства и видел все происходящее под корпусом, подводная часть которого выкрашена красной краской. «Молотами» на самом деле служили своего рода тараны, длинные стержни с тяжелыми головами.

— Клинья тонкие, — сказал он. — Насколько каждый удар поднимает стапель?

— Чтобы измерить, нужен микрометр.

— А сколько клиньев?

— Gott in Himmel, кто знает? Сотни.

— Или тысячи?

— Возможно.

— Может один клин поднять стапель?

— Это невозможно.

— А может один клин поднять стапель вместе с кораблем?

— Тем более нет.

— Каждый немец должен исполнить свой долг, Ганс. Если не справится один, потерпим поражение мы все.

Ганс смотрел на него со странным отчужденным видом.

— Я не простак, mein Herr. Я понимаю принцип. Меня тревожит не само дело, а его последствия.

Шпион ответил:

— Я знаю, что вы не простак. Я просто стараюсь помочь.

— Спасибо, mein Herr.

— Детективы вас пугают? — спросил шпион, хотя сомневался в этом.

— Нет. Я до последнего смогу не попадаться им на глаза. Когда они поймут, что я собираюсь сделать, будет поздно останавливать меня.

— Вы опасаетесь, что не успеете уйти и погибнете?

— Я бы удивился, если бы спасся. К счастью, я давно решил для себя этот вопрос. Меня тревожит другое.

— Тогда вернемся к самому главному вопросу, Ганс. Вы хотите, чтобы американские боевые корабли топили немецкие?

— Может, меня убивает ожидание. Где бы я ни был, везде слышу, как они забивают клинья. Словно тикают часы. Тик-так, тик-так. Тикают для невинных людей, которые не знают, что им предстоит умереть. Это сводит меня с ума… Что это?

Шпион сунул ему в руку деньги. Ганс попытался оттолкнуть их.

— Мне не нужны деньги.

Шпион удивительно сильной рукой сжал его запястье.

— Отдохните. Найдите женщину. Она поможет этой ночи пройти быстрей.

Он неожиданно встал.

— Вы уходите?

Ганс вдруг словно бы испугался — испугался остаться наедине со своей совестью.

— Я буду поблизости. Буду наблюдать.

Шпион ободряюще улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Найдите себе девушку. Наслаждайтесь ночью.