Рыжая коротким кивком отослала вторую девушку.

Сердце у Скалли забилось чаще. Как ни молодо выглядела рыжая, вела она себя по-хозяйски. Подруга босса Хип Синг, за которой он охотится?

— Добро пожаловать в наше скромное заведение, — сказала она, напомнив Скалли китайскую принцессу из водевиля. Только выговор у нее — Адская кухня чистой воды. — Как вы нас нашли?

— Меня прислала Сэди.

— Сэди оказывает нам большую честь. Каких удовольствий желаете, сэр?

Скалли выглядел так, словно его угнетали открывшиеся возможности. Он и впрямь был слегка подавлен. Она говорила о деле, как хозяйка притона, но при этом так смотрела в глаза, будто предлагала себя. При том, что она, вынужден был признать ошеломленный Скалли, куда выше обычного уровня.

— Так что вам угодно?

— Я всегда хотел попробовать опиум.

Она глядела разочарованно.

— Могли бы получить его у своего аптекаря. Откуда вы?

— Из Скенектеди.

— Разве человек с вашими возможностями не может купить опиум в аптеке?

— Дома я немного робею, если вы понимаете, о чем я.

— Конечно. Понимаю. Что ж, пусть будет опиум. Идемте.

Она взяла его руку в свою, маленькую, сильную и теплую. Провела к кушетке, полускрытой занавесями, и помогла сесть поудобнее, опираясь головой на подушки. Одна из накрашенных «китаянок» принесла трубку. Рыжая сказала:

— Наслаждайтесь. Я подойду к вам позже.

30

— «Гоферы» ранили одного из моих парней, — позвонил Исааку Беллу в «Никербокер» Гарри Уоррен.

— Кого?

— Маленького Эдди Тобина, самого молодого.

Белл отправился в больницу Рузвельта на углу Пятьдесят девятой улицы и Северной авеню.

В вестибюле его встретил Гарри.

— Я поместил его в отдельную палату. Если босс за нее не заплатит, я заплачу сам.

— Если босс не заплатит, заплачу я, — сказал Белл. — Как он?

— Его пинали в лицо мысками ботинок, свинцовой трубой разбили голову и сломали правую руку и обе ноги.

— Он выкарабкается?

— Тобины с Статен-Айленд — контрабандисты, матросы на буксирах, ловцы устриц. Он крепкий парень. Трудно сказать, насколько оправится человек после таких побоев. Как я понял, их было четверо. У него не было ни единого шанса.

Белл прошел в палату и, стискивая кулаки, постоял над лежавшим без сознания детективом. Вся его голова была замотана белыми бинтами, выпачканными кровью. Врач водил стетоскопом по груди раненого. Рядом стояла сестра в накрахмаленном белье.

— Не жалейте никаких денег, — сказал Белл. — Я хочу, чтобы при нем круглосуточно была сиделка.

Он присоединился в коридоре к Гарри Уоррену.

— Это твой город, Гарри. Что нам делать?

Специалист по бандам колебался. Ответ, который он собирался дать, ему явно не нравился.

— Сами по себе они не связываются с «ван дорнами». Но «гоферов» намного больше, чем нас, и, если дойдет до войны, они будут воевать на своей территории.

— Война уже началась, — сказал Исаак Белл.

— Копы нам не помогут. Так уж устроен этот город, что политики, строители, церковь, копы и гангстеры делят его между собой.