Ты знаешь, где он?

— Да. Это ближайшая к Рытвине фабрика. Законсервированная, конечно.

— Поднимись как можно выше и сделай вид, что ты просто пролетаешь мимо.

Он бросил на меня проницательный взгляд.

— Думаешь, за нами наблюдают?

— Может быть.

Боб запрограммировал довольно запутанный курс, который пересекал весь материк и заканчивался над озером, где мы зависли.

— Так «Мускат-414» сейчас не работает? — спросил я.

— Нет. Все фабрики на Гранте закрыты на пять лет. Их откроют, когда количество зараженных вирусом плодов достигнет выгодного для сбора урожая уровня. Эти плоды медленно зреют.

— Как часто биологи посещают закрытые центры?

— Они их вообще не посещают, разве что компьютеры покажут что-то неладное. Над проектом «Мускат» работают около двухсот инженеров и биотехнологов, а на четырнадцати других континентах есть еще триста двадцать семь фабрик, выдающих продукцию на-гора. Зачем без особых причин летать в закрытые точки? Кроме того, десять фабрик на Гранте вообще не очень прибыльны. Они слишком далеко от Купола.

Послышался мелодичный звон.

«Геологический обзор завершен», — доложил компьютер.

Боб нажал на кнопку. Из щели сбоку от пульта вылезла длинная распечатка. Далеко не такая подробная, как карта, полученная с низкого полета, она тем не менее ясно показывала, что центральный район микроконтинента Грант изъеден дырками, как швейцарский сыр. И большинство пещер соединяются друг с другом.

Один из лабиринтов, сложный и многоярусный, вел почти прямиком от прилегающих к «Мускату-414» окрестностей к тому месту, где было найдено тело халука. Очертания южной части пещеры выглядели нечетко, однако, похоже, она уходила к самой Рассольной Рытвине.

Я показал карту Мэт и Айвору.

— Вы только посмотрите! Похоже, катакомбы тянутся на всю длину континента. Не исключено, что они работают на всех фабриках.

— Кто они? — возмущенно спросил Боб. — Кто там живет? Что за чертовщина происходит на моей планете?

— Мне кажется, ему надо рассказать. Ад, — заметила Мэт.

— Я сам решу, когда, кому и что рассказывать. Пока ничего не изменилось.

— Нет изменилось, — возразила она. — Наш первоначальный план основывался на том, что мы найдем здесь небольшое подпольное производство. А если оно большое? Что, если это целая сеть?

— Быть может, это не мое дело. Ад, — серьезно произнес Айвор, — но ты сам сказал, что я — полноправный член команды. По-моему, ты должен прислушаться к словам Мэт.

— Ева, возможно, уже погибла, — сказал я. — Но не исключено, что она жива и находится где-то в пещерах. Знаете, что будет, если мы вызовем сюда подкрепление? Ваша чертова сеть уничтожит себя — и прихватит мою сестру. В такой ситуации у маленького отряда куда больше шансов.

Боб Баскомб повернулся в пилотском кресле и уставился на нас. Его мозги работали, как перегретый компьютер. Я даже почувствовал запах озона. Ничего удивительного — дурака на должность управляющего портом в «Оплоте» не назначат.

— Халуки! — выпалил он. — Вот, значит, в чем дело, да?

Ева, которой не терпелось обследовать труп… слухи о погибшем халуке на захваченном пиратском корабле квасттов… непонятные нападения квасттов на наши суда, хотя наши грузы никогда их раньше не интересовали… Вы думаете, что халуки крадут ПД32:С2!

— Да, — сдался я. — Именно так мы и думаем.

— Но зачем?

— Затем, что им надоело быть недоразвитыми алломорфами.