— Но зачем?

— Затем, что им надоело быть недоразвитыми алломорфами. Они хотят начать игру на равных — так, как это сделали каллейны, джору и йтата в Руке Ориона.

— Боже милостивый! — прошептал Боб. — Халуки такие… такие…

— Непримиримые, — закончил я за него, безрадостно улыбнувшись. — Все верно. Изменение баланса сил в Шпоре откроет ящик Пандоры. Тем более что халуки, похоже, тайком наращивают технологическую мощь.

— Вот черт! — воскликнул Боб.

— Может, узнаем мнение Боба о предстоящей операции? — спокойно сказала Мэт, — Все-таки это его планета.

— И что ты думаешь. Боб? — процедил я сквозь зубы.

Его ответ был для меня полной неожиданностью. Он выпалил, не задумываясь:

— Вам надо следовать первоначальному плану. Ад. С одним изменением: возьмите меня с собой. Только не в пещеру к югу от Рытвины. Я не думаю, что Еву схватили там.

Мне кажется, ее похитили, когда она поехала проверять «Мускат-414» — после того как убедилась, что бедный Халурик вышел из пещеры, которая ведет к фабрике.

— Возможно, ты прав, — согласился я. — Но мы не станем повторять ошибку Евы. Если халуки работают на «Мускате-414», они охраняют фабрику от непрошеных гостей. Конечно, идти по подземному лабиринту труднее, зато так мы сумеем застать их врасплох. К тому же у нас есть карта.

— Нам понадобится неделя, а то и больше, если мы пойдем тем же путем, которым шел бедный Халурик. Можно незаметно подобраться к «Мускату» иначе.

— Как? — спросила Мэт.

И Боб Баскомб сказал нам.

Глава 16

Их называли ягами — русские техники шутили, что двуногие роботы-сборщики урожая напоминают избушку на курьих ножках, в которой жила сказочная Баба-Яга. Мы видели на учебном ролике, как работают эти смешные машины размером с двухместный гараж. Они осторожно шагали по непроходимым джунглям на шарнирных опорах, вынюхивая с помощью сенсорных устройств пряные деревья. Восемь вспомогательных роботов поменьше, «цыплятки», сновали вокруг, подбирая опавшие плоды с земли, и доставляли свою добычу в закрома мамы-яги. Когда кузов наполнялся, «яга» сажала «цыплят» на борт и возвращалась на фабрику. В межсезонье большие машины совершали вылазки гораздо реже, и груз их был значительно меньше.

Боб сказал нам, что он может перепрограммировать «ягу» таким образом, чтобы та сразу вернулась в хранилище, а каждый из нас тем временем спрячется в пустом «цыпленке».

Попав в полностью автоматизированную зону приемки плодов, мы незаметно выберемся из наших убежищ. Мне эта идея показалась отличной.

Перед тем как уйти из «прыгунка», я позвонил Мимо, рассказал о том, что мы узнали, и дал ему особые указания. Если от нас в течение пятидесяти часов не будет вестей, он должен воспользоваться карточкой «Сезам, откройся!» и проинформировать службу внешней безопасности «Оплота» и зональный патруль, выложив им все, кроме нашего предположения о союзе между определенными концернами и халуками.

— Об этом никому, кроме Симона, не говори, — сказал я. — Пускай он решает, как передать эту информацию непосредственно Ассамблее Содружества. Быть может, через жену Дана Норму Палмер… Она довольно влиятельная фигура и сумеет добиться, чтобы сообщение приняли всерьез.

— Пятьдесят часов, — повторил старый контрабандист. — Два стопарских дня. А стоит ли так долго ждать?

— Нам понадобится время, чтобы добраться до фабрики на особом наземном транспорте, который организует Баскомб, и, возможно, нам придется спуститься в пещеру под фабрикой.