Мэт нахмурилась, но возражать больше не стала.

Я уговорил полную тарелку спагетти и перешел к салату из бобов, печенки и рыбы с хрустящим красным луком.

Айвор накупил на Серифе кучу продуктов. Рыба — вернее, ее серифский аналог, — была ужасно вкусной, а цитрукатный десерт, украшенный сверху взбитыми сливками и клубникой, оказался кисло-сладким и освежающим. Когда мы выпили напоследок контрабандного земного кофе, я сделал повару самый лучший комплимент, на какой был способен:

— Молодец! Я и сам не приготовил бы лучше.

— Я научился стряпать в детстве, — сказал Айвор. — Нам с отцом пришлось заботиться о себе самим, когда мама ушла от нас, а он вечно пропадал на работе, так что готовить ему было некогда.

— И чем занимается ваш отец? — сочувственно глядя на него, спросила Мэт.

Юноша, внезапно смутившись, отвел глаза, и я вспомнил слова Мимо о том, что Айвор — сын его «партнера».

— Отец Айвора, как и я, занимается импортно-экспортной торговлей, комиссар Грегуар, — осторожно ответил капитан Бермудес.

— Ясно. — Мэт невозмутимо пригубила кофе. — Большинство служащих «Оплота», живущих в Шпоре, многим обязаны таким людям, как вы и отец Айвора. Жизнь была бы куда скучнее — и значительно дороже, — если бы нам приходилось покупать все те небольшие, но приятные вещицы, к которым мы привыкли, в магазинах корпорации. Не волнуйся, Айвор. Я нахожусь здесь не как начальник службы безопасности флота, а как частное лицо. И, Бог свидетель, я покупаю не меньше контрабандных товаров, чем любой другой гражданин.

— Значит, тебя тоже можно обвинить в коррупции? — в шутку поддел я ее.

— Только в том, что касается французских духов и бельгийского шоколада, — отрезала она. — Я никогда не подделывала улик и не допускала гибели свидетелей, находившихся у меня под стражей.

Мимо открыл было рот, собираясь вступиться за меня, однако я его опередил:

— Не бери в голову. У Мэт свое мнение на мой счет; пусть, имеет право. Она с самого начала не скрывала, что она думает обо мне. А у меня нет ни сил, ни желания ворошить эту старую историю. — Я кивком показал на доклад Карла Назаряна, лежавший на столе. — Вы все успели его просмотреть?

Айвор явно обрадовался тому, что мы сменили тему.

— Я его еще не видел. Но, возможно, вы не хотите, чтобы я читал этот секретный материал?

Я хмыкнул и сунул ему распечатку.

— Я взял тебя с собой не в качестве повара или судомойки, Айвор. Ты полноправный член команды. Просмотри все, что здесь написано. Я хочу услышать мнение каждого из вас, чтобы сообразить, что все это значит.

— Постараюсь, — сказал он.

— Больше всего меня в этом докладе беспокоит возможная причастность халуков как к похищению Евы, так и к заговору «Галафармы». Почему, как вам кажется, инопланетяне вдруг забыли о своей непреодолимой ксенофобии, подружились с «Галой» и даже пошли на преступления, за которые Содружество может жестоко их покарать? Это явно каким-то боком связано с генной инженерией. Только каким?

— Самый очевидный ответ заключается в том, — сказала Мэт, — что халуки отчаянно хотят изменить свои собственные жизненные формы. Быть может, в их зоне есть планеты класса Т-3, и они надеются их колонизировать.

Думаю, вы знаете, что у них очень остро стоит проблема перенаселения.

— Расскажи поподробнее, — попросил я. — Я об этой расе вообще мало что знаю.

— Халуки как разумная форма жизни развились в небольшом созвездии в 17200 световых годах от кончика Шпоры Персея.