— Халуки как разумная форма жизни развились в небольшом созвездии в 17200 световых годах от кончика Шпоры Персея. Их необычные алломорфные циклы — следствие необычной конфигурации орбиты их родной планеты, на которой полгода царят жуткая жара без осадков и сильная ультрафиолетовая радиация. Халуки, как и мы, существа углеродные в своей основе, они дышат кислородом, и для образования белков в организме им необходимы азот, сера и фосфор.

Их тела, как и наши, извлекают энергию из Кребсова цикла.

Будь у них выбор, они предпочли бы жить на планетах типа Т-2, более теплых и сухих, чем планеты Т-1, предпочитаемые землянами, однако они вполне могут приспособиться к жизни и в землеподобных мирах.

— Похоже, им очень понравилось бы в Аризоне, — пробормотал я. — Ручаюсь, они подружились бы с гремучими змеями. И по темпераменту вполне совместимы… Извини, Мэт.

Не давай мне тебя перебивать.

— Постараюсь, — сухо ответила она и продолжила лекцию:

— Халуки колонизировали геном-совместимые планеты Т-1 и Т-2 в своем созвездии и отчаянно нуждаются в Lebensraum , однако расширять владения, осваивая Млечный Путь, они не могли, пока не создали пригодные для этого звездолеты. Сто двадцать земных лет назад халуки наконец добрались до края Шпоры Персея, основали колонии на одиннадцати планетах, идеально подходивших им, и хотели продолжить колонизацию дальше. Однако не тут-то было…

— В Шпору пришла «Галафарма», — кивнул я.

— Вот именно. Начиная с 2136 года, концерн в течение четырех лет обследовал все планеты 23-й зоны, за исключением халукских и квасттских миров, вторгаться в которые было запрещено статьей 44-конституции Содружества. «Гала» застолбила все оставшиеся свободными планеты Т-1 и Т-2. А поскольку халукский Совет Девятерых категорически отказался вступить с человечеством в торговые отношения. Содружество велело им и думать забыть о колонизации каких-либо еще планет в нашей галактике.

Служба внешней безопасности «Галафармы» и зональный патруль подкрепляли это требование силой — пока им казалось, что за планеты Шпоры стоит сражаться. Халуки никогда не решались объявить человечеству настоящую войну за колонизацию планет; они знали, что у них нет шансов победить нашу более технически развитую расу. Подчиняясь давлению, они подписали пакт о взаимном ненападении, однако продолжали атаковать земные корабли и колонии, когда считали, что это сойдет им с рук. Как и не столь многочисленная раса квасттов, с которыми халуки то воюют, то вступают во временный союз, они официально открещиваются от пиратских нападений и налетов на колонии, заявляя, что их совершают «неконтролируемые преступные элементы». Когда «Галафарма» убралась со Шпоры Персея, у халуков снова разгорелись глаза на наши планеты — но тут им по шапке дал «Оплот».

— Я не понимаю, каким образом это связано с интересами халуков в области генной инженерии, — сказал я. — И уж тем более до меня не доходит, что имел в виду Бронсон Элгар, когда заявил о взаимовыгодном сотрудничестве «Галы» и халуков.

— Быть может, — предположила Мэт, — инопланетяне заключили сделку, чтобы с помощью земной технологии изменить флору и фауну планет класса Т и С в их созвездии? Теоретически таким образом они получат тысячи новых планет для колонизации, после того как злобные хищники станут благодаря нашей науке славными и безвредными, а некоторые из них — даже вкусными. Взамен халуки могли пообещать открыть свои планеты для торговли с человечеством. А «Гала» получит статус концерна-фаворита.

И все равно мне это казалось бессмысленным.

— Тогда почему халуки не вступили в сделку с «Оплотом»? Зачем им понадобилось тайное посредничество «Галафармы»?

— Возможно, «Галафарма» предложила им что-то такое, чего нет у «Оплота», — ответила Мэт.