Все изменилось. Боевой порядок флота мгновенно преобразился, внезапно перейдя от бесцельного смещения к поразительно точно рассчитанной решительной атаке.

Все корабли пришли в движение. Все до единого и одновременно. Теперь они шли новым курсом с идеальной согласованностью, внезапно изменив незавершенные оборонительные построения на единый атакующий вектор.

Илья почувствовала, что у нее открывается рот, и быстро его захлопнула. Она никогда не видела подобного кораблевождения. Имперский флот мог выполнить подобный маневр не менее чем за пять минут, и для этого ему понадобились бы сотни предупреждений о курсовой поправке и многие часы подготовки.

Белые Шрамы выполнили маневр одновременно — и без лишних распоряжений — за пять секунд.

К этому времени Халджи уже смеялся.

— Мы называем этот маневр — цзао, — сказал он ей. — Клин. Он… воодушевляет.

Илья уставилась в иллюминаторы, пытаясь осознать то, что видела.

Боевой строй Белых Шрам теперь представлял собой наконечник. Эскортные корабли помчались, сомкнувшись в единую массу и пробив брешь в строе противника. Резкое увеличение скорости и концентрированные залпы лэнсов ошеломили корабли Альфа-Легиона, и три эсминца с носами цвета бронзы почти мгновенно были уничтожены, исчезнув среди вихря плазмы и следов взрывающихся торпед.

Остальные вражеские корабли среагировали и стали разворачиваться, чтобы заткнуть брешь, но слишком медленно. На то, чтобы перенацелить лэнсы и увеличить мощность работающих на холостом ходу двигателей, ушли драгоценные секунды, а к тому времени в бой вступили гиганты V Легиона — «Чин-Зар», «Копье небес», «Кво-Фиан», устремившиеся за легкими кораблями и наполнившие пространство губительным лазерным огнем.

— Как вы это делаете? — шепотом спросила Илья, наблюдая за пролетавшими мимо пылающими остовами кораблей Альфа-Легиона.

Все больше эсминцев Белых Шрамов проносились сквозь обломки, вращаясь и ныряя, как уходящие на глубину киты. Все было подчинено одной цели. Корабли V Легиона образовали сомкнутый боевой порядок и набрали максимальную скорость. О флангах забыли, оставив их открытыми для врага.

— Уязвимое место здесь, — произнес Халджи, указывая на точку в двух третях от второй линии Альфа-Легиона. — Незначительное, но заметное.

Он кивнул, горячо приветствуя то, что сейчас происходило.

— Мы стремимся добраться до него первыми, и тогда успех станет достойным упоминания в стихах.

Мостик «Бури мечей» гудел и грохотал так, словно разваливался на части. На диагностических дисплеях неистово горели аварийные сигналы, с готовностью игнорируемые экипажем мостика. Вторая линия Альфа-Легиона ужасающе быстро неслась навстречу, уже сверкая рассредоточенным лазерным огнем и второпях стреляющими торпедными батареями.

Охватывающий строй Альфа-Легиона был прорван, его части изо всех сил старались отреагировать на одну-единственную колонну кораблей, которая пробивала себе путь сквозь центр вражеского построения. Намного более медлительные капитальные корабли XX Легиона были неспособны сравниться с модифицированными двигателями кораблей Шрамов и их почти сверхъестественно искусными экипажами.

— Уловка, — сказала недовольная собой Илья. — Вы хотели, чтобы они потеряли бдительность.

Халджи кивнул.

— Недооценка врагом дает преимущество. Как и скорость.

И тогда она невольно рассмеялась. Это случилось с ней впервые после того, как были отданы приказы о сборе.

«Что со мной происходит? Я учусь любить этот сумасшедший Легион».

Несомая гигантскими двигателями и окруженная стаей стремительных эскортников, «Буря мечей» вырвалась в голову клина.