Смерть Дэйва травмировала ее. Но ее чувства к Сэму были настолько глубже, что его смерть убила бы ее.

— Я не могу, — сказала Карен. — Я никак не могу остаться с тобой, Сэм.

Он почувствовал, как у него сжалось сердце.

Снова тоска и боль. Страх просвечивал в ее глазах, и ее смятение усилилось. Как он может бороться с ее страхом? Как может убедить ее, что, прячась от страха, она только дает ему власть над ней?

Сэм обнял ее, утешая. Раскаяние нарастало в нем и смешивалось с раздражением, возникшим с той минуты, как она объяснила, почему порвала отношения с ним.

— Знаешь что, Карен? — сказал он. — Видимо, ты была права, что ушла.

— То есть?

— Да. — Он почесал рукой щеку и сказал:

— Я обречен быть морским пехотинцем, несмотря ни на что. Это мое. И если ты не можешь принять это, то тогда как раз вовремя ушла.

— Я…

— Я серьезно, — сказал он, перебивая ее, потому что слова рвались из него. — Я не гарантирую тебе, что доживу до старости, — как и никто другой. Но муж — морской пехотинец — достаточно серьезно, чтобы испытывать страх.

Послушай, мужчины и женщины, морские пехотинцы и их жены, понимают, что это необходимо, и делают то, что должны делать.

— Я знаю, и поэтому…

— Ты убежала, — закончил Сэм за нее и повернулся к стопке одежды, сложенной на краю его импровизированного ложа в футе от кровати. Стащив шорты, он натянул джинсы и продолжал говорить, одеваясь:

— Как я уже сказал, ты правильно поступила. Мне не нужна женщина, которая боится за меня. Тогда я буду все время беспокоиться о тебе и о том, как ты убегаешь от страхов, одолевающих тебя, а эти мысли будут огорчать меня и могут убить. — Он влез в ботинки, застегнул их, схватил куртку.

Глядя на Карен, он сказал:

— Так что если ты не та женщина, о которой я мечтал, то так будет лучше. Для нас обоих. Я согласен.

Ошеломленное выражение ее лица заставило Сэма почувствовать себя подонком, но, проклятье, какого черта еще можно сделать? Он мог победить неприятеля. Но как он может победить призрак умершего морского пехотинца?

— Сэм…

— Давай прекратим этот бесплодный разговор, хорошо?

— Ты уходишь? — спросила Карен, переведя взгляд на куртку, которую он держал в руках.

Дьявольски верно. Ему необходимо покинуть эту маленькую комнатку. Ему необходима передышка. Ему надо побыть одному.

— Да, — сказал он. — Поразмышляй, пока меня не будет, а я порыскаю вокруг, может, разыщу гамбургер, который ты хотела.

Она слегка улыбнулась, и его сердце надорвалось от вида опущенных уголков ее рта. Он с трудом удержался, чтобы не подойти к Карен, не взять ее на руки и не попытаться еще раз убедить ее в том, что она не права. Но если последних нескольких часов, проведенных вместе, не было достаточно для этого, то все, шансов у него нет, яснее ясного. Она сдвинулась в угол и плотнее прикрылась простыней. Пытаясь подойти к ней сейчас, он может только причинить еще большую боль им обоим. Лучше дать друг другу небольшую передышку.

Но в то же время ему была ненавистна мысль оставить ее здесь одну. Беззащитную.

Он кашлянул, подошел к Карен и протянул ей пистолет. Она взглянула на него и спросила:

— Зачем?

— Я хочу, чтоб он был у тебя, пока я отсутствую, — сказал Сэм. — Возможно, здесь, в этой дыре, нет ни души, но ведь никогда ни в чем нельзя быть уверенным, а мне будет спокойнее, если я буду знать, что у тебя есть какая-то защита.