Делаю часть фасада проницаемой.

Осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания.

Слишком много тут одарённых не самого последнего ранга. Эти могут при желании сосредоточиться и уловить повышенную циркуляцию ки.

Главный корпус имел сложную форму, как бы составленную из нескольких пирамид с открытыми и застеклёнными террасами. Окна самых необычных конфигураций, но преимущественно панорамное остекление. Просторный, светлый вестибюль. Скучающий администратор. Боевой администратор, припрятавший под столом ножны с танто. Знаю я таких типов. При необходимости — боевая машина, сметающая всё на своём пути. Охраны не видно…

Одна гостиная закрыта, там веселится молодёжь.

Несколько номеров заняты, там уже вовсю кто-то сношается.

Гораздо интереснее коридор, ведущий в глубину здания. Усилив зрение, я обнаружил, что этот коридор связан с охраняемой лестницей, возле которое дежурила пара «шкафов» с боевыми ножами. Вот эти — явно из «плещеевских». Даже не скрывают гербы на пиджаках. Детали отсюда не рассмотреть, но я уверен, что накаченных типчиков выставил хозяин клуба.

Дальше — веселее.

Лестница на третий этаж, угловая рекреационная зона. Растения в больших кадках. Диванчик с тремя бойцами. Эти мускулами не поигрывают, а форма явно другая. Я узнал цвета Гамовых.

А это у нас кто?

Несколько рядов дверей, ведущих в переговорные комнаты. И коренастый гвардеец в полувоенном френче. Бритоголовый, за поясом торчат штуки, подозрительно смахивающие на саи.

Переговорная комната, в которую не сумел проникнуть Федя, моему всевидящему взору поддалась. Стена и дверь растворились, оставляя лишь общие контуры. Сквозь перекрытия стен и потолков, я увидел довольно просторный зал с круглым столом в центре. Окна в пол, но поляризация односторонняя. Я догадался об этой особенности, поскольку видел похожие комнаты со своей стороны. Без проницаемости казалось, что квадраты пустые и чёрные, а третий этаж и вовсе нежилой.

За столом собралась милая моему сердцу компашка.

Максим Раевский, какой-то мрачный тип, как две капли воды похожий на покойного герцога, только постарше, барон Строев с одноручным мечом у пояса… Это с одной стороны. С другой — Константин Альбранд, пожилой дядька, смахивающий на основательно постаревшего Дольфа Лундгрена, Плещеев и Крутов. Поскольку я завалил патриархов этих Родов, то за столом находились старшие сыновья моих противников. По виду — тридцать и двадцать лет. Война — дело молодых, ага.

Ни Грессер-Гамовой, ни её малолетнего отпрыска.

То есть, Гамовы даже не пытаются соблюсти нормы приличий…

А зачем? Любой документ подписывается регентом. Герцогиня в курсе происходящего и наверняка одобряет. Я не верю, что сегодняшняя сходка — это самоуправство Альбранда. Конечно же, они посидели на общем совете и делегировали боевому князю всё, что касается войны. Лучшей кандидатуры ведь и не сыщешь.

Я не мог рассмотреть деталей.

Даже звуки голосов не просачивались сквозь шумовую защиту.

Но было очевидно, что лежащие на столе документы уже подписаны и скреплены печатями, а сейчас ведётся обсуждение стратегических нюансов. Говорили преимущественно Альбранд, Строев и мужик, похожий на старину Дольфа. Карты на столе разложили, водичку из графина попивают. Прямо на моих глазах в комнату вошли ещё два персонажа в дорогих костюмах, не имеющие при себе оружия. Вероятно, стряпчие. Тихо разобрав бумаги, мужики в костюмах удалились. Проследив за ними, я увидел, что эти типы пересекли коридор, спустились вниз по лестнице, а потом вышли на задний двор.