– Когда нужно отчалить? – переспросил Ваго.

– Это очень просто. Мы разместили заряды взрывчатки вдоль стены, которая отделяет нас от моря. Когда придет время, мы ее взорвем и все мужчины, женщины и дети Килатаса отплывут от Орокоса и направятся на запад. Чем больше кораблей мы построим, тем больше целей придется поразить водорезам. Они не смогут убить нас всех. Даже учитывая то, что наши корабли двигаются медленнее, чем эти беспилотные катера, по нашим оценкам, тридцать три процента прорвутся.

– Тридцать три процента?! – воскликнул Турпан. Он вскочил на ноги и встал перед Чайкой, не в силах поверить своим ушам. – Хочешь сказать, что только один из трех человек проскочит мимо водорезов? А двое погибнут?

– Мы все готовы пойти на такой риск, – жестко ответила Чайка. – Один шанс из трех. Победа или смерть. И мы предпочитаем пусть малые, но шансы зажить по-настоящему перспективе гнить тут заживо без всякой надежды на лучшее.

– Но вы даже не знаете, есть ли там земля! – не унимался Турпан. – У вас один шанс из трех выйти в открытый океан, а потом один шанс на миллион действительно найти сушу. Половина ваших кораблей пойдет ко дну в первый же шторм!

– Нам нужно только уплыть за горизонт, – сказала Чайка. – Там есть земля.

– А что, если нет?

– Тогда, по крайней мере, мы погибнем, пытаясь изменить свою судьбу. Но там есть земля. Мы видели доказательства.

– А что, если вы доберетесь туда, а там вас не примут? Или то место окажется еще хуже, чем это? Ты об этом подумала?

Чайка снисходительно улыбнулась.

– Турпан, я посвятила этому плану много-много лет. И ты не сможешь назвать ни одной возможности, которую я не обдумала за это время. Все дело в том, во что ты веришь. Мы можем остаться здесь, лелея свою недостижимую мечту, – или все же попытаться ее достичь.

– Ничто не стоит так дорого, – упрямо сказал Турпан.

– Кое-что стоит, – возразила Чайка. Турпан покачал головой и повернулся к Моа в поисках поддержки, но сразу понял, что с ее стороны помощи не дождется. Моа смотрела на Чайку чуть ли не с обожанием, было ясно, что она верит этой женщине безоговорочно.

«Если мы здесь останемся, Моа ни за что не выпутаться из сетей Чайки, – подумал он. – Этот безумный план погубит ее».

– Хорошо, что ты вернулась, Моа, – сказала Чайка. – Еще немного, и ты бы опоздала. А уплыть без тебя было бы… неправильно. Твой отец так верил в наше общее дело.

– Вы уже решились? – спросила Моа дрожащим голосом. – Неужели правда?

– Через семь дней у нас будет больше всего шансов проскочить мимо водорезов. Мы отплываем через семь дней.

Турпан почувствовал, как его мир трещит по швам. Бежать в Килатас было страшной ошибкой. Никакое это не убежище! Это ловушка. Ловушка для таких мечтателей, как Моа. Город наивных глупцов, угодивших в сеть сладких иллюзий Чайки. А Моа – как раз тот человек, который бросится в эту сеть очертя голову. Турпан знал, о чем она сейчас думает. Она всегда верила в мир за пределами Орокоса, с самого детства. И вот Чайка предлагает ей единственный шанс отправиться в страну ее грез, в сказочные края, которые она видела во сне. Но никаких волшебных стран не существует. И Чайка убедится в этом, когда погибнет, утащив за собой в могилу Моа и всех жителей этого безумного города.

Турпан понял, что надо бежать. Бежать сию же минуту, пока Килатас не отнял у него Моа.

3. 7

– Я хочу уплыть с ними, – заявила Моа на следующий день.

Турпан с самого начала знал, что она это скажет.