– Ты слышал? – не унималась она. – Я сказала, что…

– Я слышал, что ты сказала, – перебил он и снова погрузился в мрачное молчание.

Они сидели вдвоем на краю озера и смотрели на маленькие рыбачьи лодки, скользящие по водной глади. Сквозь огромные бреши в западной стене били солнечные лучи, но дыры были расположены так высоко, что дно пещеры тонуло в полумраке.

Весь вечер Турпан и Моа бродили по городу. Турпану было скучно. Чайка надеялась, что они будут работать ради пропитания, но у них пока хватало денег, они еще не истратили свою последнюю долю добычи. Еду Турпан и Моа покупали за пределами Килатаса – там она была гораздо лучше. Турпан вообще не видел смысла вливаться в здешнее сообщество, если через неделю оно исчезнет. И уж конечно, он не собирался никуда плыть.

Моа робко смотрела на него, ожидая ответа. Она-то думала, что он примется возражать. Но его равнодушие оказалось гораздо хуже любых препирательств.

– Помнишь, как мы забрались в тот район, полный призраков? – спросила она. – Помнишь, что ты сказал мне тогда? Ты сказал: «Иногда приходится рисковать».

Турпан не ответил. Было холодно, как всегда в Килатасе, и Моа на прогулку надела грубые штаны и теплую кожаную куртку.

– А как же артефакт? – спросил Турпан после долгого молчания.

– А что артефакт? Мы можем взять его с собой.

– Куда? В маленький рай Чайки? Ты и правда думаешь, что я поплыву с ней? – Он тихо рассмеялся. – Ни за что на свете.

Моа охватило отчаяние.

– Ты должен, – возразила она. – Ты не можешь остаться.

– Моа, я не стану участвовать в безумной затее этой женщины, и ты тоже! – резко ответил Турпан. – Разве ты не понимаешь, что пришло нам в руки? В первый раз в жизни нам улыбнулась удача! С этим артефактом мы можем делать все, что захотим. И нас никогда не поймают. Мы можем разбогатеть! Можем добыть столько денег, чтобы есть, когда хочется, и то, что нравится! Можем купить собственный дом, можем спать каждую ночь в настоящих кроватях! Нам выпал шанс изменить жизнь здесь и сейчас! Шанс сделать так, чтобы этот город стал для нас раем. И ты хочешь выбросить этот шанс на ветер и отправиться искать другое место, которого, возможно, даже не существует? Зачем?

– Я не хочу воровать, – тихо ответила Моа, прикрыв густо подведенные глаза. – Воровство делает весь этот ужасный мир еще хуже.

Турпан всплеснул руками.

– Ушам своим не верю! Ты же сама говорила, что иногда стоит рискнуть. Ну мы и рискнули. Мы обокрали Анью-Джакану, и нам это сошло с рук. Грач никак не мог пройти за нами территорию «Запад сто девяносто», но даже если он каким-то чудом просочился туда, ему ни за что не попасть в Килатас. Мы в безопасности. У нас все получилось. Теперь самое время подумать, как распорядиться тем, что имеем. А не говорить о бегстве. – Он повернулся и сердито посмотрел на нее. – Один из трех, Моа. Это значит, что, если ты поплывешь на этих кораблях, у тебя два шанса из трех на то, чтобы погибнуть. Ты что, самоубийца? Хочешь выбраться отсюда тем же путем, что и твой отец?

– Не смей приплетать сюда моего отца! – закричала Моа.

Она вскочила и зашагала прочь по валунам, вверх, туда, где над верфями сгрудились лачуги и хибарки.

Турпан догнал ее раньше, чем она успела уйти далеко.

– А ну постой! – сказал он, хватая ее за руку и разворачивая к себе. – Мы выясним все здесь и сейчас. Потому что я не хочу больше ни дня оставаться в Килатасе. Я вижу, что он делает с тобой.

– Послушай себя! – вспылила Моа.