Книги Ужасы Сергей Антонов Штосс страница 16

Изменить размер шрифта - +
Головные боли и провалы в памяти – обычные спутники сумасшествия. Все просто и логично. От неудачника Артура Костицына ушла жена. Он сдвинулся по фазе, зациклился на потекших кранах и выместил свою ярость на сантехнике, которого сам же и вызвал. Такое вот рациональное, ставящее все на свои места, объяснение.

Но безумцы не могут мыслить рационально!

Глядя на труп я стиснул виски ладонями с такой силой, словно собирался раздавить голову и помочь этим самым мыслям, которые упорно не желали выстаиваться в пространственно-временную цепочку.

Вытекавшая из-под смесителя струйка воды сделалась толще, а заодно изменила свою траекторию. Теперь она лилась в полураскрытый рот сантехника. Напор продолжал усиливаться с каждым мгновением. Дзинь! Смеситель хрустнул, разломился пополам. Ванна стремительно наполнялась – мертвый сантехник прикрыл собой сливное отверстие. С кухни тоже доносился шум льющейся воды. Все это было последним, китайским предупреждением. Великому Смесителю надоело ждать. Он подталкивал меня к действию. Я понял все. Сашок был моим жертвоприношением. Кровавым подарком безжалостному богу.

Я поднял с пола ножовку. Полночь близится, а сделать предстоит так много. Разрезать тело на части, упаковать и отнести… Куда? Ответ очевиден – в подвал. Ведь Великий Смеситель обитает в темных и сырых местах. Разве не так?

 

 

С треском винтовочного выстрела лопнул огрызок сырой шпалы. К потолку взлетел фонтанчик оранжевых искр. Один из пристроившихся у костра мужчин, дернулся. Рука его метнулась к лежащему на коленях автомату. Сообразив, что тревога ложная, мужчина успокоился, но поза его все еще оставалась напряженной.

Так у огня не сидят. Наблюдать за танцем языков пламени лучше расслабившись, чтобы всем телом впитывать живительное тепло и полнее ощущать уют пятачка света, окруженного стеной непроглядной темноты.

Мужчина же сидел на корточках. Сгорбившись и втянув голову в костлявые плечи, словно низкий потолок туннеля на него давил. Согнутые колени его напоминали две сжатые и готовые в любой момент распрямиться пружины.

Вот и ел совсем не аппетитно и очень неряшливо. Просто срывал зубами нанизанные на деревянную палочку куски мяса и, не пережевав их как следует, проглатывал. Всем своим видом этот человек напоминал забравшуюся в курятник лисицу, которая спешит побыстрее урвать все, что подвернется, зная, что ее пиршеству в любой момент может прийти конец. Внешне он тоже был очень похож на лису. Рыжие, с проплешинами длинные волосы, безладно повисшие вдоль впалых щек. Худое и продолговатое лицо обтянутое бледной кожей. Длинный, вечно к чему-то принюхивающийся нос. Глаза мокрые, уставшие от бессонницы и постоянного ожидания новых неприятностей.

Наряд лисоподобного парня состоял из заплатанных на коленях бурых штанов, заправленных в протертые до дыр армейские кирзачи. Грязно-желтый, крупной вязки свитер обветшал от скитаний и лишь чудом не развалился на нитки. Его широкий вырез открывал худую жилистую шею и выпиравшие ключицы. Когда между ними упала капля жира, мужчина не потрудился ее стереть. Швырнул освобожденную от мяса палочку в костер, рыгнул и облизал блестевшие от жира тонкие губы.

– Бога нет, и вам меня ни за что не перетолковать, отец Даниил. Может, он и существовал до катастрофы, но это вряд ли, потому что мир состоял, состоит и будет состоять из сплошных нелепостей. Вы верите в бога нелепостей, вот что я вам скажу.

Надтреснутый, сиплый голос его отлично подходил к высказыванию. Бога нет и я сам – лучшее тому доказательство. Существуй Всевышний, разве он мог бы работать так грубо? А если в лучшие времена Бог и жил, то давно умер от старости, препоручив работу по клонированию людей самому неумелому из своих подмастерьев.

– Ты ошибаешься, брат Григорий. Бог был, есть и будет. Это – непреложная истина. Кто если не он всегда заботиться о нас? – мягко возразил собеседник.

Быстрый переход