Изменить размер шрифта - +
Я положил ладонь на стекло. Она не отреагировала.

— Держись, — сказал я шёпотом. — Семь суток — и вытащу тебя отсюда, чертёнок.

Она беззвучно произнесла: «Пошел ты, Найдёнов…». Я усмехнулся и кивнул, мне и правда было уже пора идти.

 

Глава 5

 

К вечеру потрепанный линкор «Земля» мягко вывалился из гиперпространства. Перед голографом распахнулась тихая система: бледная жёлтая звезда, две каменистые планеты, дальше — пояс астероидов и ледяной карлик. Сенсоры линкора показывали пустоту; радио и другие искусственные излучения — только собственный фон. Как будто сама судьба дала нам небольшую передышку, после хорошей трёпки, которую мы получили.

— Внимание экипаж! Боевую тревогу никто не отменял! Не расслабляемся! Готовность к новому экстренному гиперпрыжку! Выпустить разведывательные дроны и перешерстить всю систему до последнего камушка, — тут же распорядился я. — Вторая эскадрилья беспилотных истребителей в прикрытие линкора! Внутренние работы — по планам.

Сейчас я смотрел на новую звезду и окружающие её планеты как на потенциального врага, не позволяя выдохнуть ни себе, ни команде. Во время боестолкновения с противником, опознанным корабельным искином как малый биотехноид, наши безвозвратные потери в личном составе составили четыре человека: три десантника и пилот разведывательного звена. Потери, в технике: два «Скаута», шесть разведывательных дронов, два эвакуационных дрона и двенадцать беспилотных истребителя. Экипаж «Скаута-2» на карантине. Слишком много потерь и событий, за такой короткий промежуток времени.Сейчас нам нужно было найти безопасное место, чтобы, не спеша проанализировать ситуацию, и разобраться с гадским кодом, который, если честно, всё-таки нам сильно помог. Не знай мы с чем столкнулись, я повел бы линкор в атаку, которая скорее всего закончилась бы гибелью всего экипажа.

В боевой готовности, а проще говоря в готовности к новому бегству мы провели несколько часов, и только когда все дроны вернулись, я разрешил искину заглушить маршевые и разгонные двигатели «Земли». Разведка показал, что новая система полностью безжизненная. Раскидав по возможным точкам выхода из гипера навигационные и разведывательные буи, мы немедленно приступили к работе. Нам снова предстоял бой — пусть даже бой был с файлами, а не с чудовищами. Но сейчас — впервые за двое суток — я был уверен: мы успеем. И вытянем. Потому что выхода у нас другого нет, и потому что у нас появился хвостик нитки, за который можно тянуть.

Потянулись дни, похожие один на другой. Экипаж линкора занимался своими повседневными делами: десант тренировался, инженеры заканчивали ремонтные и наладочные работы, доводя состояние корабля до идеала, медики контролировали обитателей карантина, мой штаб в полном составе ломал голову над тем, что нам делать дальше, но все мы с нетерпением ждали новостей от группы, которая занималась расшифровкой кода. Не пользовавшийся раньше особой известностью в экипаже маленький индус по имени Бахман Бала, с пренебрежительным прозвищем Баха, теперь стал самым популярным и обсуждаемым человеком на корабле, ибо только от него зависело, сможем ли мы выжить в этой новой галактике.

Дни и ночи в закрытом секторе ангарной палубы кипела работа. Я и сам почти оттуда не вылезал, прерываясь только на выполнение самых неотложных дел в рубке, на то, чтобы навестить Киру в карантинном секторе, и на недолгий сон.

Вот и сейчас я как раз возвращался из карантина, попутно обсуждая с Денисом планы на день, когда прямо в коридоре на меня с разгона налетел инженер. Врезавшись в мою могучую грудь, щуплый индиец отлетел в сторону, но тут же поднялся и снова бросился ко мне. У нашего главного айтишника был такой вид, что я сразу понял, что он наконец-то чего-то нарыл.

— Есть первая щель в том чёртовом коде! — Глаза Бахи горели как у безумца.

Быстрый переход