Ошибалась на самом деле она, а также — надо полагать — с ее слов все население Низовки, Мордвы, Баклани, Голожопки, Куделькиной горы и прочих сростинских краев, привыкших к образу боевого моряка. Впрочем, по воспоминаниям сослуживцев, их отделение должно было все-таки выйти в море в дружественный поход боевых кораблей в Болгарию и Албанию в 1953 году, но Шукшин к тому времени был списан на сухопутный гражданский берег за год до окончания службы из-за язвы желудка и двенадцатиперстной кишки.

Проблемы со здоровьем могли начаться у него когда угодно, но примечательно, что обострилась болезнь на флоте, где кормили, скорее всего, неплохо, однако постоянное напряжение давало о себе знать. Василий Макарович скрывал от домашних, что ежемесячно лечится по поводу хронического гастрита амбулаторно в поликлинике Черноморского флота, писал и сестре и матери о том, что чувствует себя хорошо, однако улучшения в его состоянии не наступало. В ноябре 1952 года Шукшин попал в Главный военно-морской госпиталь Черноморского флота и пробыл там две недели. В декабре его признали негодным к военной службе со снятием с учета, и он вернулся в Сростки. Нетрудно представить, как была обрадована внезапным возвращением сына, а еще больше встревожена его болезнью Мария Сергеевна.

ИНОГДА ОН САМ ПРИНОСИЛ ВОДКУ

В Сростках Шукшин практически безвыездно пробыл полтора года — до июля 1954-го, то есть до отъезда на учебу в Москву (до этого так долго на родине он жил лишь в детстве), и за это время успел сделать фантастически много. Во-первых, он подправил здоровье, для чего ему пришлось снова лечь в больницу, а потом пройти курс домашнего лечения под строгим присмотром матери; во-вторых, получил аттестат о среднем образовании, в-третьих, нашел трудную, но престижную работу (или скорее она его нашла), в-четвертых, вступил в комсомол, а через год стал кандидатом в члены КПСС. Без всего этого никакого ВГИКа ему было бы не видать.

Получение аттестата зрелости Шукшин впоследствии называл своим личным достижением. «Во все времена много читал. Решил, что смогу, пожалуй, сдать экстерном экзамен на аттестат зрелости. Сдал… Считаю это своим маленьким подвигом — аттестат. Такого напряжения сил я больше никогда не испытывал», — писал он в самой неформальной из автобиографий.

Мысль о необходимости завершить среднее образование и получить аттестат появилась у него давно. Еще во время службы на флоте он мог поступить в вечернюю школу работающей молодежи № 1 в Севастополе, но не захотел терять три года, решил подготовиться сам и сдать экзамены экстерном. В письмах сестре просил прислать учебники по русскому и английскому языкам, а также программы 8–10 классов. Матери летом 1952 года он писал, что будет сдавать экзамены «весной или осенью нынче».

Однако сдавать их пришлось в Сростках холодным летом 1953 года. И здесь дело вдруг завертелось с невероятной быстротой. Всю весну — ту самую, когда умер Сталин, — он готовился к экзаменам. 15 мая вышел приказ о разрешении сдачи экзаменов, в июне Шукшин сдал все, кроме иностранного языка, который ему «простили», чтобы не портить парню жизнь.