— Мы оставили ее в лучшем состоянии, чем то, в каком она была до нас. Мы подтолкнули их поближе к Богу.

— Поближе к Богу? — Анна сделала шаг вперед и вперила взгляд в темные, бездонные глаза. — А тот рыцарь, Арно? С него содрали кожу.

— Он не пожелал склониться перед нами, моя госпожа.

— И дети тоже? Они тоже не пожелали склониться? Ответьте, Морган, ради какой такой великой цели вы поджарили невинных?

— Ради вот этого, — тихо ответил рыцарь и достал из-под туники простенький деревянный крест, который легко поместился у него на ладони. — Возьмите.

Он вложил трофей ей в руку.

Анна невольно затаила дыхание, хотя первым ее порывом было плюнуть на крест и швырнуть в кусты.

— Эта простенькая на вид безделушка проделала далекий путь, моя госпожа. Из Рима в Византию. Тысячу лет назад. А теперь ее держите вы. Три сотни лет она пролежала в гробу самого святого Павла. Потом ее раскопал император Константин. Этот крест изменил ход истории. — По лицу рыцаря скользнула улыбка. — Вот почему вам не нужно молиться обо мне, госпожа.

Руки Анны, державшие священную реликвию, задрожали. Во рту пересохло.

— Мой муж, несомненно, почтет за честь владеть ею. Однако ж вы знаете, что ему нужно нечто более важное. Как идут поиски?

— Мы делаем все, что можем.

Рыцарь склонил голову.

— Тогда поторапливайтесь. До сих пор вам попадалась только мелочь, безделицы по сравнению с настоящим призом. Мой муж сейчас в Ниме, в нескольких днях пути отсюда. Если Стефен узнает, что вы подвели его, я не удивлюсь, увидев на колу вашу голову.

— Я встречу смерть с улыбкой, зная, что заслужил вечную жизнь.

— Улыбаться буду я, Морган, можете не сомневаться. — Анна поплотнее закуталась в накидку и повернулась к замку. — Улыбаться буду я, представляя вас поджаривающимся на адском огне.

Глава 68

Несмотря на все старания, я так и не обнаружил следов нечестивых убийц, как не встретил и кого-либо, кто знал бы хоть что-то о загадочных рыцарях с черным крестом. Не удалось мне и проникнуть в солдатские бараки. А между тем время истекало. Возвращение герцога ожидалось со дня на день, и с его приездом мое положение в замке могло измениться.

Два дня спустя после нашего разговора Эмили подошла ко мне, когда я играл в солдатики с двухлетним сыном герцогини, Уильямом.

Заметив, что я хмурюсь, она с улыбкой сказала:

— Не печалься. Я нашла тебе работу.

Вечером, объяснила Эмили, управляющий устраивает вечеринку по случаю скорой свадьбы Жиля, капитана дворцовой стражи. Там будут рыцари, солдаты, стражники. Много выпивки и много хвастовства.

— Я устроила так, что ты тоже там будешь, — сообщила она.

— У вас талант все устраивать, госпожа. Мне остается только еще раз выразить свою благодарность.

— Ты отблагодаришь меня, если найдешь то, что ищешь, — улыбнулась Эмили, положив руку на мое плечо. — И пожалуйста, Хью, будь осторожен.

Вино в тот вечер лилось рекой, и песни, если можно назвать так то, что вылетало из луженых глоток, долго не смолкали. Приятели Жиля один за другим вставали с мест и произносили пожелания, совсем не предназначенные для нежных женских ушей. К счастью, женщин там и не было. Мало-помалу речи становились все короче и путанее, пожелания все откровеннее, и многие падали на скамью, так и не выразив мысль полностью. Моя очередь подошла в самом конце, когда весельчаки уже готовились вместе с женихом отправиться в городской бордель.

Я должен был смешить их, однако ж глаза мои искали рыцарей в темных одеждах.