— В машине.

— Давай.

Он так растерялся, что послушно пошел к своей машине, открыл ее и отдал Миле портмоне с правами и деньгами. Она заметила только, что машина не из дешевых. Подержанный, но все-таки «Форд». И денег в портмоне много.

— Поедешь за мной. Остановимся — поговорим. Понятно?

— Но как же я поеду без документов? А если меня милиция остановит?

— Не беспокойся. У меня-то они есть, а я буду следить за тем, чтобы твой «Форд» не слишком оторвался от моей машины.

— Но что вы хотите?! — еще больше затрясся он.

— Сама еще не знаю. И хватит истерики устраивать. Все уже кончилось. У кого-то на даче павлина съели.

— Какого еще павлина?! Вы ненормальная!

— Какая бы ни была. Шевелись, не дай бог, свидетели появятся. Я, конечно, могу их тут всех…

Она похлопала рукой по карману куртки, куда вновь положила папину «Берету». Когда поняла, что мужик этот не опасен. Напомнила про пистолет больше для того, чтобы он еще сильнее испугался. Убивать ради него каких-то свидетелей Мила и не собиралась. Ей-то это зачем надо? Зато мужчина высоко и совсем по-бабьи взвизгнул:

— Не надо! Я не хочу в тюрьму!

— Тогда без разговоров полезай в машину!

Он послушно залез, подождал, пока Мила проедет вперед на своих «Жигулях», пристроился за ней следом. Она вырулила на главную магистраль, кинула на заднее сиденье портфель с деньгами, брезгливо открыла его документы. Якушев Евгений Борисович. Ну и что? Вопрос в другом: убил он того человека или не убил? У Милы в голове все смешалось: Алексей Александрович, красный «Гольф», Глебушка… Она не знала главного: что теперь делать?

Минут двадцать они ехали по вечерней Москве. «Форд» не отставал, да Мила и была уверена в том, что никуда он не денется. Этот мужик просто тряпка. Неожиданная мысль мелькнула у нее в голове и заставила рассмеяться. А что? Надо жить дальше. И ему и ей. Она остановилась возле какого-то ресторанчика, заехав на стоянку. Из машины выходить не стала, подождала, пока Якушев вылезет из «Форда» и подойдет сам.

— Садись, — гостеприимно открыла она дверцу. Он тут же послушно нырнул в салон.

— Поговорим? Якушев Евгений Борисович?

— Господи! Откуда…

— Да ты еще и тупой. Но ничего: стерпится — слюбится. Расскажи мне для начала, кто ты такой.

— Что? Здесь? Может, в ресторан? Я заплачу, — поспешно сказал он. Мила бросила ему на колени портмоне:

— Ну заплати.

Он трясущимися руками открыл, посмотрел, на месте ли деньги. И снова спросил:

— Чего вы хотите?

— В ресторан мы не пойдем, — жестко сказала Мила. — Хотя повод у тебя скоро будет. Зачем ты убил его?

— Я не убивал!

— А как насчет мотива?

— Слушайте, кто вы?

— Людмила. Можно уже на «ты» и без отчества.

— Я не про то. Откуда вы взялись? Ты взялась.

— Уже лучше. Но я первая спросила. Так за что?

Он тяжело вздохнул. Мила подумала, что правильно не пошла с ним в ресторан. Здесь, в старых «Жигулях», в темноте, на полупустой стоянке, они были ближе, чем могли бы быть среди нарядных и пьяных людей. Маленький заброшенный островок отчаяния среди океана огней и ночного разгула.

— Кури, — сказала она. — Мне не мешает.

— Спасибо, у меня нет такой привычки. Хорошо, я расскажу. В сущности, я приехал занять у него денег. Мы с Лешей старые друзья. Вместе учились в школе, потом поступили в один институт.