Этот меморандум, хоть и составленный на память, неплохо отражал специфику подразделения бельгийца: перечень операций, способы действий, деление на роты и взводы, имена командиров, число бойцов. У Кренны было человек двести, и выбрать из них четыре десятка особых умельцев не составляло проблем; по крайней мере, треть его людей, пришедших из морской пехоты, умела обращаться с аквалангами. Были у него парашютисты и снайперы, подрывники и пилоты, а самым лучшим считался Горман, некогда – лейтенант бундесвера, разжалованный и изгнанный за слишком явное пристрастие к “Майн кампф”. Насколько помнилось Каргину, Фриц Горман был пилотом от Бога и в воздухе мог управиться с любой “вертушкой”, что с “Апачем”, что с “Тигром”, что с двадцать восьмым “Ми”. Стрелял он тоже неплохо – всаживал ПТУР в любую щель размером в пятнадцать дюймов.

    – Впечатляет…– пробормотал Мэлори, изучив характеристику Кренны и список его подвигов. – Очень энергичный субъект… И сколько он стоит? Вместе с командой своих ублюдков?

    – Тысяч шестьсот. Двойная ставка, с учетом секретности акции и санитарных мероприятий.

    – Легион как-то его контролирует?

    – Никак. Есть работа – нанимают, нет – гуляй. Его парни трудятся сдельно.

    – Хм-м…– пробормотал коммодор, огладил череп и потянулся к сигаре. С минуту он пускал дым в потолок, любуясь сизыми кольцами, которые медленно расплывались под круглым белым светильником, потом стукнул пальцем по экрану, по строчке с именем бельгийца. – Хм-м… И где он теперь?

    Каргин покачал головой, в задумчивости потрогав шрам на скуле.

    – Либо в Намибии, под Омаруру… была там какая-то заварушка на рудниках

    "Де Бирс”… либо в Бозуме. В Бозуме у него пункт постоянной дислокации.

    – Бозум – это где?

    – ЦАР, река Уам, сто шестьдесят километров к западу от шоссе на Банги, – доложил Каргин, затем подумал и прибавил:

    – Банги – это их столица. Четыреста тысяч жителей – банда, байя, сара и так далее. форпост для операций в Заире.

    – Ты и в Заире бывал? – Мэлори, оторвавшись от экрана, поскреб голую макушку. – Гнусное местечко, говорят… конечно, не в смысле нашего бизнеса… бизнес в том районе процветает! И чем ты там занимался, сынок?

    – Иллюстрировал детские книжки, – буркнул Каргин. – Еще работал землемером, фермы отводил: шесть футов в длину, три – в ширину и глубину.

    Хмыкнув, его собеседник одобрительно кивнул.

    – Полезное занятие… Это я не о книжках, о фермах… Выходит, ты уже тогда трудился на корпорацию.

    – Тогда корпорация мне не платила, – Каргин поиграл клавишами, и на экране возникла заставка: скалистый остров среди изумрудных волн, похожий на развалины средневековой крепости. Точь-в-точь как на картине, висевшей в кабинете Мэлори. Секунд десять он любовался этим пейзажем, подсвеченным серебристым отблеском электронной трубки, затем перевел взгляд на коммодора:

    – Эта работа завершена. Что дальше?

    – Дальше? Ночью, в два ноль-ноль, отбудешь на Иннисфри.