Звонил Арада.

    – Как сеньорита Паркер?

    – Отдыхает после заплыва, сэр.

    – Все в порядке?

    – Так точно. Стою на страже, сэр. Акул в обозримом пространстве не наблюдается.

    – Все равно, будьте бдительны. На пляж из рощи заползают змеи.

    – Слушаюсь, сэр. Оружие на взводе, сэр, – отрапортовал Каргин.

    Мэри-Энн захихикала.

    – Хью?

    – Он самый…– дождавшись гудков отбоя и сунув мобильник в карман, он опустился на пол рядом с девушкой.

    – Хью-хитрец, Хью-ловкач…– тихо произнесла Мэри-Энн…– Шьется который год… Под одеяло не лезет, церковь ему подавай, тощей крысе…– она потянулась, забросив руки за голову. – А я – девушка честная! Под одеяло, может, и пустила бы, а в церковь меня не тянет! Бобби, конечно, идиот, но я ему пакостить не стану.

    – Причем здесь Бобби? – удивился Каргин.

    – При том…– ладошка Мэри-Энн коснулась его лица, погладила рубец под глазом. – А знаешь, хоть ты и киллер, а похож на Бобби… глаза такие же и лоб, и волосы, но потемней… Рот другой. И этот шрам… Украшает! Где ты его заработал, Керк?

    – Шрам на роже для мужчин всего дороже…– пробормотал Каргин на русском и пояснил:

    – В Боснии. Видишь ли, приняли нас за сербов и решили немножко побомбить. Так, для острастки…

    – Нас – это кого?

    – Роту “Би”, которой я командовал. Синюю роту “гиен”.

    Девушка рассмеялась.

    – Разве бывают синие гиены?

    Каргин мог бы ей объяснить, что в армии подразделения обозначаются по всякому – и прозвищами, и буквами, и цветом; что буквы, цвет, а также номера, проходят по официальной части, тогда как прозвище необходимо заработать; что в этом есть определенный смысл, хоть не всегда понятный человеку невоенному: перед своими – отличить, противника же – запугать. Но тут припомнился ему Арада, и вместо длинных лекций по армейской психологии, он сказал:

    – Согласен, синие гиены – редкий случай. Такой же, как чернокожие шведы и рыжие аргентинцы. Хотя с Аргентиной я, наверное, не прав: страна большая, люди разные…

    – Разные, – кивнула Мэри-Энн, натягивая майку. – Если ирландец постарается, будут тебе рыжие аргентинцы. Тощие, как крысы в мормонской церкви.

    – Выходит, он твой кузен? – Каргин поднялся и свистнул, подзывая лошадей.

    – Черт его знает… Слышала я, что дядюшка путался с мамашей Хью…

    Болтают разное…– Мэри-Энн ловко поднялась в седло. – С кем он только не путался, старый козел! Подсчитаешь – позавидуешь… С турчанками и египтянками, испанками и ирландками, даже с японками… Может, – заключила она, – я вовсе не в папашу уродилась, а в дядюшку Патрика. Отчего бы и нет?

    – А Том тебе, случайно, не племянник? – спросил Каргин, усевшись на мышастого. Мэри-Энн захихикала.

    – Если только случайно, киллер. Но эта… как ее… бабка его…

    – Кику-сан.