Бесславное первое июня

Шеер был полон решимости еще до рассвета выйти к протраленному фарватеру южнее Хорнс-рифа. Только это могло спасти его флот от окончательного уничтожения.

Германский флот был подготовлен к ночному бою, в отличие от английского, поэтому Шеер считал приемлемым риск ночного боя с Гранд Флитом. На британских кораблях не хватало прожекторов, они не имели осветительных снарядов. Другое дело, что теоретические выкладки немцев могли сильно разойтись с реальностью, но Джеллико решил это не проверять. Он отвергал саму идею ночного боя, как грозящую вероятной катастрофой, во-первых, потому что противник имел большое количество эсминцев, а вовторых, из-за трудностей ночного опознания целей. Британский адмирал боялся обстрелять собственные корабли. Но и это еще не все. Джеллико решил, что противник, который 2 раза так стремительно отворачивал прочь от Гранд Флита, не посмеет ночью пробиваться с боем к Хорнс-рифу, когда имеются еще 2 протраленных фарватера, ведущие в устье Яде. Джеллико решил "двигаться на юг, чтобы занять позицию, которая позволит возобновить бой на рассвете и будет достаточно выгодной, чтобы позволить перехватить врага, пытающегося идти к Гельголанду или Эмсу".

Поэтому в 21.17 британский главнокомандующий перестроил свой флот в ночной походный порядок из 4 кильватерных колонн, идущих строем фронта. Ближайшей к противнику шла 2-я эскадра линкоров Джеррама, следующей к востоку располагалась 4-я эскадра линкоров Стэрди, возглавляемая "Айрон Дьюком", затем шла 1-я эскадра линкоров Берни, и крайней на востоке была 5-я эскадра линкоров Эван-Томаса. Джеллико ничего не передал о своих "намерениях на ночь", предоставив капитанам своих линкоров гадать: будут ли ночные часы короткой передышкой перед возобновлением боя на рассвете 1 июня. Битги был того же мнения: "Я продолжал следовать на юго-запад до 21.24. Ничего более не заметив, я решил, что неприятель находится на северо-запад от меня, и что мы располагаемся между ним и его базами. Получив сообщение Джеллико, что флот идет на юг, и учитывая повреждения моих линейных крейсеров, а также наше стратегическое положение, которое позволяло при благоприятных обстоятельствах обнаружить на рассвете противника, я не считал ни желательным, ни возможным сближаться с ним в темное время суток. Я решил, что учту намерения главнокомандующего, следуя тем же курсом, и моя задача – помешать врагу прорваться к своим базам, обойдя нас с юга".

Для этого Битти вывел свои корабли, которые сопровождали легкие крейсера АлександерСинклера и Нэпира, в точку в 15 милях к WSW от "Айрон Дьюка". 2-я эскадра легких крейсеров Гуденафа уже заняла позицию за кормой 1-й эскадры линкоров Берни.

Крейсера Хита и Ле Мезюрье шли к востоку от 5-й эскадры линкоров Эван-Томаса, хотя с той стороны врага не было в помине.

Джеллико не игнорировал возможность попытки Шеера двигаться к Хорнс-рифу.

Сначала, в 21.27 он приказал своим миноносным флотилиям двигаться в 5 милях за кормой линейного флота, что "решало сразу три задачи. Они занимали великолепную позицию для атаки врага, если он попытается повернуть, чтобы ночью прорваться к своим базам. Они могли контратаковать эсминцы противника, если те ночью попытаются атаковать наши тяжелые корабли. Наконец, они располагались достаточно далеко, чтобы не атаковать по ошибке наши линкоры, и чтобы те, так же по ошибке, не обстреляли их".

Однако адмирал допустил 2 ошибки. Во-первых, его эсминцы не имели представления, где находится неприятель. Во-вторых, как и линкорам, Джеллико не передал эсминцам никаких инструкций. Командиры эсминцев должны были гадать, следует ли в соответствии с "Боевыми Инструкциями Гранд Флита" поддерживать контакт со своим линейным флотом и быть готовыми к бою на следующий день, или пытаться атаковать противника.