Странно было шагать мимо полей, на которых они сейчас должны были работать. Как же растения? Кто о них позаботится? Что будет зимой? Слава Богу и его заботе, работники никогда не голодали. Но они знали, что такое возможно, и беспокоились.

Шло время. Рола-4 была обута в грубые сандалии, но остальным не так повезло. Легкие домашние шлепанцы, оказавшиеся у некоторых на ногах, скоро истрепались, и пришлось идти босиком. Ноги начали кровоточить.

Ответом на жалобы были удары прикладов. Самые старые из работников падали на землю у обочины, их убивали. Постепенно пленники стали осознавать происходящее. Чтобы выжить, необходимо полностью подчиниться.

Время перевалило за полдень, в их колонну вливались жители других деревень, пока шаги колонны не стали звучать как отдаленный гром.

Охранников было ничтожно мало — на каждого приходилась по сотне местных жителей. Они ехали в бронированных машинах и держались подальше от толпы.

С севера появились четыре воздушных автомобиля. Они с завыванием пролетели над толпой. Раздался голос, принадлежащий шестнадцатому командиру Тиипу. Это был бесперспективный офицер — его уже три раза обходили с повышением в звании. Его командир даже записал в своем журнале: «Местные ублюдки совсем тупые, и Тиип тоже, так что они отлично подходят друг другу».

Тиип смотрел, как под ним движется толпа. Он был большой, толстый, слишком старый для своего звания. Он заговорил в транслятор, слова, что выходили из транслятора, звучали для него полной абракадаброй.

— Стоять. Повернуться на запад. Стоять. Повернуться на запад.

Медленно, как поезд, которому нужно гасить инерцию, чтобы остановиться, пленники подчинились. Роле-4 повезло — она стояла всего в третьем или четвертом ряду от западной стороны дороги, и у нее была возможность хорошо видеть то, что произошло потом.

Зернохранилище посреди поля представляло собой большое полуразрушенное здание, построенное когда-то для того, чтобы сохранить неожиданно богатый урожай зерна; потом его забросили. Когда пленники остановились и развернулись в требуемом направлении, воздушные машины собрались в одну группу над зернохранилищем.

Рола-4 видела, как крохотные фигурки развернули огнестрельные машины и открыли по строению огонь. Вниз метнулся голубой луч, и деревянное здание загорелось.

По толпе пронесся шепот. Работники переминались с ноги на ногу. Повелители хорошо потрудились над созданием своих слуг и, несмотря на свое долгое отсутствие, все еще управляли — через инстинкты, заложенные тысячи лет назад.

В памяти у каждого появились слова: «Ваша цель — выращивать, собирать урожай, строить, сохранять и защищать».

Эмоции, которые сопровождали эти слова, для некоторых работников оказались слишком сильны. Они почувствовали непреодолимое желание немедленно что-то предпринять.

Некоторые мыслители попытались вмешаться, но их оттолкнули. Работники нестройной кучкой побежали к огню. Они хотели потушить пожар в зернохранилище.

Не зная их намерений и желая преподать урок, Тиип приказал своим солдатам стрелять.

Бегущих одного за другим поглощало голубое пламя, они спотыкались и падали. От тел медленно поднимались струйки белого дыма. Воздух наполнился запахом горелого мяса. Рола-4 закрыла рот рукой и отвернулась.

Что хотели им сказать завоеватели, было понятно: «Вы можете во сто раз превосходить нас по численности и быть сильнее нас, но у нас есть оружие. Делайте, что мы вам прикажем, или умрете».

Зернохранилище пылало, как огромный костер, а машины разлетелись вдоль дороги, и над толпой снова зазвучал спокойный холодный голос:

— Впереди дорога разветвляется. Мужчины пойдут по левой дороге, женщины и дети — по правой. Отдых окончен. Теперь вперед. Дорога впереди разветвляется. Мужчины…

Толпа издала стон.