Толпа издала стон. Куда ведут их пришельцы? Почему они разделяют мужчин и женщин? Что с ними будет?

Неуверенность и страх наполняли их души. Страх в такой ситуации ощутили бы все разумные существа, но в их случае он усиливался заложенной в конструктов программой и недостатком сообразительности.

С самого момента рождения их жизни были абсолютно предсказуемы. Бог говорил им, что делать, мыслители присматривали, чтобы работа была сделана, а работники работали. Они от рождения знали, как делать свою работу, она никогда не менялась и не требовала больших переездов.

Программа, заложенная в гены, подразумевала и некоторый культурный уровень, включавший семью, простые удовольствия и потребность работать.

Получилось, что Тиип спровоцировал восстание. Вместо того чтобы идти вперед, толпа топталась на месте. Некоторые работники хотели сопротивляться, но не знали, как. Другие хотели подчиниться приказу, но толпа им мешала. А многие просто жались друг к другу, пытаясь обрести хоть подобие успокоения, и совсем не думали о последствиях.

Тиип, увидев такое, решил, что толпа отказывается подчиниться, и приказал солдатам стрелять. Забегали голубые лучи. Воздух разорвали очереди из автоматического оружия. Мужчины и женщины падали. Дети, попавшие под ноги взрослым, кричали. Работники бежали во все стороны, чтобы спрятаться от смерти, которая обрушивалась на них сверху и вгрызалась в толпу с флангов.

Тиип увидел, как разворачиваются события, понял свою ошибку и дал новый приказ. В детстве он пас одомашненных уиддов в сухих степях Иманты, и решил, что здесь надо действовать так же.

— Дураки, стреляйте у них за спинами! Направьте их в нужную сторону!

Солдаты подчинились. Беспорядочный огонь прекратился. Воздушные машины курсировали на бреющем полете над арьергардом толпы. Снова вниз полетели голубые лучи. Падали тела, раздавались крики. Работники кинулись прочь от дороги, но наземные машины, поджидавшие их, открыли огонь и загнали всех обратно. Толпа, поджимаемая сзади и с боков, двинулась вперед.

— Прекратить огонь! — приказал Тиип. — Повторите им указания. Стреляйте в тех, кто не подчинится.

Воздушные машины двигались над толпой.

— Идти вперед по дороге. Дорога разветвляется. Мужчины идут по левой, женщины и дети — по правой дороге.

Большинство пленников подчинились, но некоторые — от страха, от растерянности или от упрямства — нет. Их убивали — в основном с земли, но иногда и с воздуха.

С той точки, откуда Тиип наблюдал за дорогой, тела казались камнями в потоке воды. Препятствиями, спотыкаясь о которые, течение на миг ослабевало. Хорошо. Попробовали бы они не подчиниться. Он отдал приказ двум машинам сопровождать пленников.

Рола-4 была занята только отчаянными попытками выжить. Она свернула направо и старалась держаться подальше от тех, кто привлекал к себе внимание.

Когда мужчины скрылись из виду, над поредевшей толпой пролетела воздушная машина. Из нее раздавалось только одно слово:

— Вперед.

И они пошли вперед. Шаг за шагом. Миля за милей. Час за часом, пока не стемнело, а у Ролы-4 не заболели ноги.

Нидера-33 она завернула в шаль. Эту шаль дала Роле-4 пожилая женщина, которую она никогда раньше не видела. Он уснул, и его привязали к ее плечу. Спина Ролы-4 болела от напряжения, но она не подавала виду.

После каждого рала они получали передышку в десять лаков, в это время им позволялось попить воды из бесконечного пластикового трубопровода, который подавал воду на Поля, и посидеть на обочине.

На последнем отдыхе женщина ненамного старше Ролы-4 жаловалась, что ей тяжело нести двоих маленьких детей.

Один из солдат услышал ее жалобы и отнял у нее детей. Ни одного из них больше не видели.