— Идиоты! — голос был грубый, немного искаженный транслятором. — Вы чуть не убили его!

Какое-то липкое вещество склеивало веки. Капитан с трудом разлепил их и заморгал под ярким светом. Он находился уже не в каюте, а в более просторном помещении, имевшем явно медицинское назначение, — слишком большом для челнока.

Как только капитан перестал кашлять, его уложили на стол.

Над ним склонился илъ-роннианец. На нем был жилет со множеством прозрачных кармашков, и в каждом лежал какой-нибудь электронный инструмент. Заостренным кончиком хвоста илъ-роннианец заслонял глаза капитана от света ламп под потолком.

— Притушите свет! Он слишком яркий для глаз человека!

Соренсон ощутил движение где-то слева, и свет потускнел. Врач (или, по крайней мере, капитан решил, что этот иль-роннианец — врач) взял один из инструментов из кармана и приложил его к внутренней стороне запястья капитана. Тот вздрогнул — в руку ему впилось что-то острое.

— Извините, — иль-роннианец дернул хвостом. — Мне нужно взять кровь на анализ. Это устройство для иль-роннианской кожи, которая немного потолще, чем ваша.

Голос капитана был похож на хрип:

— У нас разная физиология. Что толку в моем анализе крови?

— Больше, чем вы можете подумать, — спокойно ответил врач, убирая первое устройство и помещая на его место второе. — Мы уже кое-что знаем о людях и о том, как они функционируют. «Знай своего врага» — это ведь ваша поговорка? Я специализируюсь в ксеноанатомии. Мы проанатомирова-ли немало человеческих тел. Это удивительно, просто удивительно!

Иль-роннианец убрал приборчик с руки человека, убедился, что ранка надежно заклеена, и удалился, оставив капитана со своими мыслями.

Капитан почувствовал ужас. Ему не понравилось, что иль-роннианские медики могут вот так свободно препарировать человеческие тела. Соренсон представил, как он, мертвый, лежит на холодном металлическом столе, а иль-роннианцы копаются в его внутренностях. Он вздрогнул и попытался сесть, но крепкий служитель толкнул его обратно. Капитан облизал пересохшие губы и решил, что неплохо было бы выпить.

Сиик уселся так, что планета NBHJ-43301-G висела за его левым плечом. Отраженный свет образовал нимб вокруг его головы. Тиикс выиграл у него несколько очков, захватив человека. Это плохо, но не безнадежно. Игра еще не окончена. Сиик улыбнулся.

Тиикс стоял у стены, сцепив руки за спиной. Он покачивался взад-вперед, пытаясь не улыбаться, хоть это было трудно.

Второй командир клана Хиик сидел у стола, прихлебывая мальпу и наблюдая за ними из-под полуприкрытых век. Такое непроницаемое выражение лица он позаимствовал у своего командира, командующего кланом Риита; оно отлично годилось для подобных ситуаций. Складывалось впечатление, что Хиик знал все, что должно произойти, и просто ждал, что подчиненные подтвердят его предположения. На самом же деле Сиик накормил всех до отвала, и второго командира клана теперь клонило в сон.

Врач, который был на самом деле начальником разведки корабля, стоял по стойке «смирно».

— Дииз, — лениво сказал Сиик, — расскажите нам о своих впечатлениях.

Начальник разведки глотнул, чтобы смочить горло священной влагой, и заговорил отрывисто и четко:

— Этот человек среднего возраста, состояние здоровья довольно плохое, он пристрастен к алкоголю. Когда я его осматривал, налицо были признаки' абстиненции. Анализ кожных покровов ладоней не указывает на наличие утолщений, характерных для тех, кто занимается физическим трудом. Основываясь на этом наблюдении, а также на его поведении во время захвата и взлета челнока, можно сделать вывод, что он скорее всего корабельный инженер.