|
«Трамплин» уже не так сильно разбрасывал мусор, да и шипел потише — он успокаивался. * * * За поворотом «ржавые волосы» образовали густой полог, протянувшийся между двумя контейнерами в метре над землей. — Раньше не было здесь такого! — Старик подошёл ближе, пригнулся, заглядывая под полог. — Придётся под ним. — Тимур тоже заглянул. — Там бандиты, да ещё и «трамплин» сейчас утихнет… Давай быстрее. Они улеглись на прогретую солнцем землю и поползли. Стало темнее и прохладнее, жгучие «волосы» шелестели над головой, и это было страшно. Сердце заколотилось чаще, в горле застрял комок, который никак не удавалось сглотнуть, Тимур прижимался к земле, иногда бросая косые взгляды на Старика — тот не мог распластаться так же, как молодой спутник, горбатая спина почти касалась полога. А если коснётся? Он остановился, увидев человеческий скелет слева, под стеной контейнера. В ребрах его лежал артефакт под названием «морской еж». Тимур прошептал: — Видишь? — Не тормози, молодой, — откликнулся Старик. — «Трамплин» уже считай что отключился. — Это ж ещё не значит, что снорки за нами поскачут. Главное — не шуметь, тогда они там дальше будут крутиться и… Пробив «ржавые волосы», рядом свалился снорк в противогазе без хобота. Весь полог дрогнул, опустился ниже. Лежащий на спине мутант, весь пятнистый от крови, задёргался и, выбросив руку, схватил Тимура за плечо. Тот выдернул из-за ремня «беретту», но Старик приказал: — Не стреляй, другие прибегут. — Он меня сцапал! Ключицу раздавит! «Ржавые волосы» местами ободрали со снорка кожу. Мутант бился затылком о землю, пальцы его сжались так, что Тимур зашипел от боли. Старик быстро пополз вокруг него, цепляя сутулой спиной полог, вытащил нож и воткнул в левую глазницу мутанта, пробив круглое стекло. Снорк протяжно ухнул. Вращая нож, Старик погрузил его почти по рукоять. Мутант, покрепче сжав на прощание плечо, ухнул и сдох. Сталкеры замерли, тяжело дыша. Аномалия заметно опустилась, теперь она была всего в нескольких сантиметрах над ними. Старик попытался достать нож из глазницы, но понял, что тогда зацепит «ржавые волосы», и плюнул в досаде. Тимур пополз. Последовавший за ним сталкер непрерывно ругался все те секунды, которые понадобились им, чтобы вырваться из-под аномалии. Они вскочили, Тимур развернулся с «береттой» наготове и сказал: — Теперь не пройдут здесь бандюки. То есть пройдут, но сложнее им будет, задержатся. Ты как? — Глянь, что там чешется? Старик повернулся. «Ржавые волосы» стесали часть куртки, свитера и рубахи между лопаток, там, где из-за крайней сутулости спина напоминала горб. Одежда спасла его — ещё немного, и аномалия сорвала бы кожу, будто рубанком, а потом взялась бы за то, что под ней. — Нормально, повезло… — Гляди. Над пологом на краю контейнера сидел второй снорк, столкнувший вниз бесхоботного. |
