Этот узел держался. Я сплетала нити чар, создавая из них сеть. Теодор играл, а я натягивала сеть над лестницей. Словно проверяя мои навыки, прозвучал второй выстрел. Пуля пролетела над золотистым пологом и, отколов кусок камня, разбила стекло над нами. Я не могла сказать точно, но, похоже, зачарованная сеть мешала выстрелам пройти сквозь нее. Скорее всего защитная чара противостояла их меткости. Я продолжала плести сеть света. Король и королева стояли в окружении подоспевших гвардейцев. Хотя что стражники могли сделать против выстрелов сверху? Это мне было неизвестно. Моя сеть защищает августейших особ лучше гвардейцев, мрачно подумала я. Она становилась все шире и шире. Я накрыла ею короля, королеву и стражников, стоящих рядом с ними.

Прогрохотало еще два выстрела. Я рискнула посмотреть вверх, хотя концентрация моего внимания слабела от этого. Один из наемников исчез; второй последовал за ним. Я услышала скрип на крыше, который подсказал мне, что стрелки быстро спускаются вниз. Группки знатных людей, одетых в придворные наряды, стояли по краям зала или жались к заваленным дверям. Некоторые смотрели на Теодора. Высокие звуки скрипки были громче криков и суматохи. Интересно, что они думали о нас? Гвардейцы начали разбирать завалы, быстро расчищая пространство. Я накрыла магической сетью почти весь зал. Мне удалось защитить периметр, где стояла большая часть знати.

Я посмотрела вверх, и тут последний наемник приготовил свои пистолеты. Он целился точно в короля. Выстрел был таким громким, что я вздрогнула. Убийца выпустил пулю из второго пистолета, и, несмотря на крики и вопли знати, до меня донеслось клацанье гильзы, упавшей на пол. Я взглянула на короля. Они промахнулись. Они все промазали.

– Двери открываются! – через пыль и облако штукатурки прозвучал громкий голос.

Море яркого шелка и бархата хлынуло от стен зала к лестнице – по пути, проделанном всреди обломков. Теодор хотел перестать играть, но я покачала головой.

– Пусть они уйдут, – проговорила я хриплым голосом.

Очищенная часть лестницы была узкой. Требовалось время, чтобы каждый спустился по ней. Возможно, наемники перезаряжали пистолеты. Я посмотрела в пустые окна. Темнота жалась к куполу, но никого снаружи не было видно.

Держать сеть, которую мы соткали вместе, было легче, чем создавать ее. Я осмотрела зал. Аннетт и Виола стояли, сцепив руки. Король и королева спускались вниз по ступеням. Паулина и дюжина роскошно одетых женщин шли немного сзади. Во время паники некоторые люди получили ранения – в основном от упавших камней и стекла. Тех, кто не мог идти, поддерживали другие. Я увидела мальчика-слугу в ливрее, которого нес герцог в черном бархате. Несколько слуг с трудом перемещали к ступеням тучную графиню. Люди, лежавшие под тяжелыми камнями, наверняка погибли. Их оставили под завалами. Когда последние гости и слуги начали спускаться по лестнице, я кивнула Теодору.

Он перестал играть. Чары тяжело осели на пол и собрались в золотистое озеро над телами и камнями. Теодор схватил меня за руку, и мы побежали к лестнице через облако спертой пыли. Я поскользнулась. Герцог подхватил меня под руку, удержав от падения. Нам ничего не угрожало: я была рядом с ним, его ладонь сжимала мою руку. Мы встретились взглядами, и он склонился ко мне.

Крик из внутреннего дворика остановил нас, прежде чем наши губы встретились. Несколько дворян, шагавших перед нами, начали отталкивать друг друга, желая посмотреть, что происходит ниже. Я, выгнув шею, взглянула поверх их голов. Люди, столпившиеся во внутреннем дворе, начинали паниковать. Мужчины вытаскивали мечи из ножен. Женщины кричали. До меня доносился стук их туфель. Затем я увидела вспышки красного – красную шерсть колпаков.

Прежде чем я поняла, что случилось, парень в колпаке подбежал к благородному мужчине в темно-коричневом костюме.