Передние двери оставались запертыми. Я не видела, чтобы Красные колпаки прибывали во дворик из еще каких-то проходов, помимо служебных. Мисс Вочант обеспечила им вход, но ее ключи использовались только в служебном секторе. Остальные сегменты дворца оставались закрытыми. Мы попали в ловушку, а Красные колпаки – в «бутылочное горлышко». Это было знаком того, что мы можем пережить эту ночь.

Большинство женщин скрылись в комнатах, выходивших в длинный коридор. Мими и Аннетт сопроводили последних дам в первую комнату слева – салон, украшенный гобеленами с павлиньими перьями, которые весело подмигивали в отражении света свечей.

– Вы тоже, – сказала Виола, глядя на меня.

Я последовала за ней в салон, где меня окружили потные тела, источавшие запах кислого вина. Одна женщина в розовой парче задрала юбки, чтобы осмотреть резаную рану на ноге. Я повернулась к окнам, выходившим на темную лужайку. Мы находились на первом этаже дворца, но крыло поднималось на двадцать футов над землей. Под нами был фундамент и служебные помещения. Если бы дворец оказался менее высоким – без служебного этажа и искусственного подъема, – мы могли бы бежать через окна.

Возможно, подумала я с трепетом, и так сойдет. Конечно, не все из нас смогут спуститься – например та раненая женщина в розовом и хрупкая пожилая герцогиня, чье платье было тяжелее, чем она сама. Но у меня хватит на это сил. Эта идея не давала мне покоя. Скорее всего Красные колпаки пробили где-то ограду, а солдаты в караулке ничего не поняли. Они не знали, что дворец стал полем битвы. Подкрепление, пришедшее к придворным, могло бы сыграть большую роль. Во всяком случае, оно спасло бы завсегдатаек бальных залов и салонов.

– Виола, – тихо сказала я.

Мой голос на удивление звучал ровно и спокойно.

– Мы можем открыть или разбить окно?

– Снаружи множество мятежников. Они могут ворваться внутрь… Вы же это не серьезно? – Она быстро просчитала в уме высоту падения. – Это двадцать футов вниз.

– Здесь много занавесей. Если мне удастся выбраться, я приведу подкрепление.

Виола поджала губы, но в конце концов согласилась.

– Надеюсь, ваша чара удачи столь же сильна, как моя, – сказала она и решительно начала пробивать локтями путь через толпу. – А если вас поймают?

Я покачала головой. Мне не хотелось думать об этом. Что открытое окно даст осажденным женщинам, если дверь, к примеру, выломают? Им придется прыгать вниз или умирать под ножами мятежников.

– Просто помогите мне с занавесками.

Если королева и другие дамы что-то и подумали о нашей затее, то ничего не сказали. Прижав уши к щелям в дверном проеме, женщины пытались догадаться о том, что происходит снаружи. Мы с Виолой сорвали портьеру. Она помогла мне привязать ткань к тяжелому дивану, стоявшему у окна. К первой шторе была привязана вторая.

– Вы хотя бы знаете, как спускаться по веревке? – пошутила Виола.

– Скоро узнаю. Снаружи может оказаться группа мятежников.

С некоторым затруднением я вытащила из-под платья кринолин, на котором держались мои юбки. Он не прошел бы через узкий оконный проем.

– Мы не сможем последовать за вами, – мрачно ответила Виола, наблюдая за тем, как я оттолкнула ногой кринолин.

Она понимала мое смущение, ведь мне пришлось раздеться перед ней. Я сильным рывком проверила узлы – так моряки поступали в гавани. Виола помогла мне скинуть связанные шторы в окно, и мы немного помедлили, с дрожью вдыхая морозный воздух и выжидая реакцию Красных колпаков – выстрела в окно или появления парней с ножами и дубинами.