Перед глазами мелькнул образ Раза, склонившегося к ее лицу. Вэл на миг ощутила вкус поцелуя, погрузившись в нахлынувшее наваждение. И тут же собственный разум вернул в реальный мир. Все, что произошло вчера, ничего не значило. Все произошедшее – просто своеобразная игра для мужчины. Не более того.

Почему бы и нет? Раза, словно забавляясь, от нечего делать спас Вэл и точно так же, играясь, как кошка с зашуганной мышкой, повел ее за собой.

Она стиснула зубы, безотчетно сжимая кулаки.

– Кара, когда-нибудь я возьму большую иглу и зашью тебе рот суровыми нитками. – Раза отставил свой клинок в сторону, поднялся с камня и кивнул Зеффу. – Нужно готовить лошадей и сворачивать лагерь, хочу отправиться до обеда.

– Ага, командир, сейчас сделаем, – непрестанно ухмыляясь, отозвался бородач, тяжело поднимаясь и отряхивая испачканные сзади штаны.

Вот и все. И больше ни слова. Вэл посмотрела на Раза, который скрылся в главном шатре, откуда она сама совсем недавно вышла, и в ее груди глухо застучало сердце.

Оказывается, лошади у дозорных были, и весьма неплохие. Вэл, не разбирающаяся в породах и мастях, едва бросив взгляд на черного как смоль жеребца с длинной гривой и не менее длинным хвостом, была готова побиться об заклад, что это конь Раза. Ее уверенность была подкреплена не только цветом шкуры лошади, но и тем неуловимым, что скрывалось за темными глазами черного жеребца. Что-то очень похожее Вэл видела в глазах Раза. Она не ошиблась – это действительно оказался конь командира отряда.

Лагерь свернули достаточно быстро, работая дружно и уверенно. Вэл изо всех сил старалась участвовать в командной игре дозорных, но больше мешала, чем помогала. Наконец она встала в стороне, смирившись с тем, что своей навязанной помощью только вызывает у всех раздражение. Раза тоже не принимал участия в сборах – отойдя на расстояние, он вьючил лошадей, равномерно распределяя вес немалых сумок на их боках.

– Помоги мне, – раздался его голос, и Вэл вздрогнула, поворачиваясь. Раза стоял у бока одной лошади, затягивая подпругу. Он ровно смотрел на девушку, и та, смутившись, что заставляет себя ждать, суетливо подбежала к нему.

– Держи здесь. – Раза сунул в руки Вэл широкий кожаный ремень и наклонился за большой объемной сумкой. Она послушно схватила ремень и замерла, наблюдая, как Раза споро крепит сумку.

– Почему вы сворачиваете лагерь? – спросила Вэл, затягивая узел на веревке, скрепляющей сумки. Ра, стоящий с другого бока лошади, поднял на нее глаза. Она ощутила, как краска молниеносно заливает лицо.

– Потому что мы здесь давно. Второй отряд уже на своем месте, нас больше ничто не держит, – пояснил Раза. Вэл, не ожидавшая от него ответа на свой вопрос, решилась задать еще один:

– И куда… мы поедем?

Черные глаза задержались на алеющем лице, а затем Ра со своей стороны дернул ремень вверх, продевая его в специальный карабин.

– Мы едем домой, куда же еще, – спокойно сказал он, оглядывая свою работу, затем хлопнул кобылу по шее и двинулся прочь, оставив Вэл одиноко стоять у переступающей с ноги на ногу тяжело нагруженной лошади.

Костер затушили со смехом, встав полукругом и спустив штаны. Вэл смущенно отвернулась, чувствуя себя явно лишней. Раза, впрочем, тоже остался в стороне, видимо, придерживаясь того же мнения.

Верховых лошадей было пять, по числу дозорных, и еще три, более приземистые и крепкие, везли поклажу. В самый последний момент Вэл вдруг поняла, что ей, скорее всего, придется идти пешком.