– Именно! – воскликнул Тимофей. – Пусть мы не смогли показать документальные факты, но хотя бы художественную-то правду могли бы донести!

– Тиша, уймись, – попросила Вероника. – Тебя кто, по-твоему, смотрит? Ценители Феллини и Бергмана? Расстрою: школота тебя смотрит. Вот эту пургу, которую ты в сценарии на полторы страницы комментариями расписал, ее Вован даже прочитать не сумел. Верный признак: что не дано Вовану – то и школьнику невдомек.

– Но…

– А вот это вот, – ткнула Вероника пальцем в экран, – это и ежу понятно. Красавец-мужчина спасает прекрасную принцессу. Хэппи-энд, свадьба, счастье, все в дрова.

– Думаешь? – поморщился Тимофей.

– Уверена. Видосик – бомба. Считай, утроил свою аудиторию. Можешь мне, кстати, премию выдать и вообще зарплату поднять.

Тимофей замолчал, лишь недовольным видом уведомляя о своем альтернативном мнении.

Вдоволь натаскавшийся Дашу Вован возник в кадре в гордом одиночестве.

– Расследования преступлений – не столько наука, сколько искусство, – сказал он усталым голосом пожилого следователя, раскрывшего не меньше тысячи сложнейших дел. Эффектно отбросил со лба синюю прядь. – Никогда не знаешь, что именно поможет тебе увидеть свет во тьме… Мне помогло знание древних смоленских преданий. – Снова панорамная съемка с дрона, на этот раз – Смоленской крепостной стены. И голос Вована за кадром: – По легенде, восточный участок стены никак не удавалось построить. Он постоянно разваливался, как будто сама земля была против. Тогда строители обратились за советом к ведунье, и она посоветовала заживо замуровать в угловой башне самую красивую девушку города. – Смена кадра, связанная Даша сидит внутри башни и страдальчески смотрит в камеру. – Строители так и сделали. Девушка сошла с ума от ужаса и, вместо того, чтобы плакать, громко хохотала до самой смерти. Говорят, после этого местные жители и дали башне нынешнее название – Веселуха.

– Оборжаться, – подвела итог Вероника. – Позитивный город, и шуточки охрененные.

– На эту легенду и намекнул убийца своими последними словами: «Иногда нужно принести в жертву невинную деву, чтобы заложить крепкий фундамент будущего», – подытожил Вован.

– Ну и что ты об этом думаешь? – спросил Тимофей, когда по экрану побежали титры.

– Длинновато, – сказала Вероника. – Я б порубила части на три и выкатывала раз в неделю. Чтоб интригу накалить. Ну а в целом… В целом, мы – молодцы!

Тимофей вывалился из гамака, встал. Бутылку, из которой, кажется, ни разу не отпил, поставил на пол.

– Мы, конечно, допустили ошибки и неосторожности, – сказал он, – но мне кажется, ты права. Мы – действительно молодцы.

– Эм… Ура? – нерешительно предположила Вероника.

– Что приводит меня к мысли… Если этот ролик действительно будет иметь хороший успех – а я уверен, что будет, – то… Вероника, я хочу тебе кое-что предложить.

– Ой, – осторожно сказала Вероника.

– Это не тот случай, когда я могу просто поставить перед фактом. Понимаешь, в этом деле… В общем, это касается не только меня, а нас двоих. Если и ты, и я одинаково этого хотим, то…

Он так разволновался, что начал задыхаться и замолчал. Сценическая речь в число умений Тимофея не входила.