Но почему любой из города мог идентифицировать моего отца как ведьму было всё еще тайной. Я решил спросить его об этом позже, после того, как мы поедим. Еще 2 человека поприветствовали Отца, как только мы вошли в ресторанчик. Он признал их кивком головы, смущенно кивнул. Я просканировал их моими сенсорами: это были простые горожане.

Я, например, почувствовал себя лучше после обеда из колбасы, картофеля, консервированных зеленых бобов и четырех толстых ломтей черного грубого хлеба, которые были потрясающими. Я чувствовал себя застенчиво, сидя с Отцом; я чувствовал взгляды на мне, домыслы. Отец не представил меня никому, ни разу не сказал моего имени вслух, и я удивлялся, был ли он просто осторожен или он забыл, кто я такой.

"Ешь это", я предложил ему, указывая на тарелку с моей вилкой. "Я заплатил хорошие деньги за это".

Он подарил мне небольшую улыбку и я обнаружил, что с жадностью ищу следы его старой, широкой улыбки. Я не видел их.

"Твоя мама была бы поражена, увидев что мой аппетит такой маленький", сказал он, принужденно рассмеявшись, что звучало скорее как кашель. "Она дразнила меня из за моей способности есть за троих".

“Я помню,” сказал я.

Отец съел кое-что из еды и оставил так много на своей тарелке, что я был вынужден за ним доедать. Все же, он казался немного менее шатким после этого. Бьюсь об заклад, что ему будет на 100 % лучше, после того как я заставлю его съесть еще пару хороших блюд. К счастью, бакалейная была еще открыта после обеда. Я купил капусту, немного картофеля, немного яблок. Отец, даже не делая вид что заинтересован, опустился в кресло-качалку у двери, опустил голову на грудь, пока я делал покупки. Я купил мяса — отсутствовали несколько пугающие стерильные американские упаковки — курицы, свежей рыбы и товаров первой необходимости: муки, риса, сахара, кофе, чая. Вдохновленный, я купил стиральный порошок, другие чистящие материалы. Я заплатил за все, набранное для моего тусклого призрака отца, и погрузил продукты и Отца в автомобиль.

К тому времени, как мы вернулись вниз по дороге к домику, Отец был воскового оттенка серого. Озабоченно, я помог ему войти в темный дом, безуспешно пытаясь нащупать выключатель отказался от этой идеи, использовав ведьмовское зрение чтобы отвести его в крошечную, мрачную, ужасную спальню — только одну в доме. Она была размером с передвижную морозилку и имела примерно столько же очарования. Стены представляли собой некрашенные сосновые доски с черными пятнами, вековой давности. Ржавая железная кровать, как и мебель в гостиной, выглядела, как будто была подобрана со свалки. Немытая одежда была сложена в небольшие кучи на полу. Рядом с кроватью был маленький, покосившийся столик, покрытый свечами, пылью и старыми чашками чая. Отец опустился на грязные простыни и опустил руку на глаза.

"Отец — ты болен?" спросил я, желая знать, вдруг у него был рак, или смертельное заклинание на нем, или что-то еще. "Могу ли я сделать для тебя что-нибудь? Чай?"

"Нет, парень" донесся его пронзительный голос."Просто устал. Оставь меня, я буду в порядке утром".

Я сомневался в этом, но неловко накрыл его тонким одеялом и вышел в гостиную. Я все еще не мог найти выключатель, но принес продукты, зажег несколько свечей и осмотрелся.