Капитан «Санта-Марты» наконец понял, что надвигается беда, и первым отдал приказ вернуться.

Матросы бросились убирать паруса, рулевой повернул штурвал, но ветер переломил толстые реи, как сухие прутики, и потерявший управление корабль перевернулся кверху килем и тут же потонул, даже не пытаясь больше сопротивляться.

Сорок семь членов экипажа и четырнадцать пассажиров лишились жизни на глазах потрясенных горожан, не успевших покинуть пляж.

Брат Николас де Овандо поспешил запереться у себя в спальне.

За «Санта-Мартой» вскоре последовала тяжелая неуклюжая каррака, и еще пятьдесят шесть жизней пополнили печальный список погибших.

Индейские хижины и лачуги с грохотом рушились одна за другой.

Паника охватила все живое.

Чудовищный ветер с корнем выворотил гигантскую старую сейбу и потащил ее по площади Оружия, словно жалкий кустик.

Северная башня грозной крепости в один миг перестала существовать, будто откушенная невидимым драконом; тело стоявшего на ней часового позже нашли в полулиге от обезглавленной крепости.

Гигантская волна расколола на двое «Непокорного», а следующая похоронила под собой пятьдесят три моряка. Тяжелые церковные колокола звонили сами по себе, отпевая панихиду по по погибшим.

Лиловые облака почернели.

Набившимся в подвал Алькасара мужчинам, женщинам и детям оставалось лишь горько рыдать и затыкать уши, чтобы не слышать чудовищного рева смерти.

Огромные волны хлынули на берег, и их пена захлестнула вершины прибрежных пальм.

Еще два корабля, потерявших управление, камнем пошли на дно.

«Сан-Патрисио», поднятого гигантской пятнадцатиметровой волной, унесло вглубь острова и выбросило посреди полуразрушенной деревни. Тринадцати морякам удалось спастись.

«Доброй вести» повезло меньше.

Бывшего губернатора Франсиско де Бобадилья, уже уверенного, что ему удалось спасти жизнь, честь и богатство, очень скоро постигла та же участь: вместе со всеми своими сундуками он камнем пошел на дно, успев лишь в очередной раз подивиться нелепым превратностям судьбы.

Почти все пассажиры отчаянно молились.

Кое-кто изрыгал проклятия.

Брат Николас де Овандо изо всех сил старался убедить себя, что он не отвечает за капризы разыгравшейся стихии, а потому нет ни малейшей его вины в гибели флотилии и в том, что сто пятьдесят тысяч золотых кастильяно и множество человеческих жизней канули в пучину.

В эти минуты он поневоле пришел к выводу, что хорошему правителю недостаточно быть честным, справедливым и решительным. Необходимо еще и Божье благоволение, и теперь стало ясно, что Бог от него отвернулся.

«Гукия», попавшая в руки мудрого и опытного мастера Хуана де ла Косы, успела достичь берегов острова Саона, прежде чем «Дух зла» развернулся во всю силу.

Остальные корабли с изорванными в клочья парусами, бесполезными штурвалами и мертвым экипажем оказались лишь игрушками в руках этого монстра.

Никто уже не в силах был думать о чем-либо другом кроме спасения собственной жизни.

Между тем с небес густой теплой завесой обрушился ливень, сквозь который невозможно было разглядеть даже стен ближайших домов. Вода затопила палубы и хлынула в трюмы уцелевших кораблей.

Ручьи превратились в реки, а реки — в целые моря, бешено несущиеся и сметающие все на своем пути.

Огромные волны выбрасывали на берег человеческие тела, а бурлящие воды реки уносили трупы в море. В устье Осамы извергающиеся в море водопады пресной воды сталкивались с громадными морскими волнами, и в этой яростной битве не могло быть ни победителей, ни побежденных.