– Я могу помочь вам сражаться с галлюцинациями, – сказала она.

– Но мне этого совсем не хочется, – тихо ответил Таддеус. – Более того, я наслаждаюсь ими, честное слово. И вам они понравятся.

Леона с нетерпением сорвала с себя парик, пошарила в карманах куртки и вытащила оттуда что-то. Уэр не мог разглядеть, что это такое, но уже через несколько мгновений в ее руках засиял лунный свет.

Наконец-то он впервые увидел ее. Ее темные волосы были закручены на макушке в тугой пучок, открывая взору черты лица, которые можно было бы назвать только потрясающими, хотя красавицей она не была. Зато в ее чертах он разглядел ум, решимость и какую-то удивительную чувственность. Похоже, у нее очень нежные мягкие губы. Глаза цвета растопленного янтаря излучали женскую силу. Ничто не могло быть столь же притягательным.

– Чаровница, – завороженно прошептал Таддеус.

– Что? – не поняла Леона.

Он улыбнулся:

– Ничего. – Уэр заинтересованно посмотрел на кристалл. – Что это? Еще одна моя галлюцинация?

– Это камень утренней зари, мистер Уэр, – объяснила Леона. – И я собираюсь пройти через ваши кошмары вмести с вами.

Она не могла объяснить, как ей удается ощутить энергию, таящуюся в некоторых кристаллах. Это был врожденный дар, переходящий из поколения в поколение по женской линии ее семьи. У ее матери был талант оживлять кристаллы. И у ее бабушки, а также у многих прабабушек на протяжении, по крайней мере, двухсот лет.

– Смотрите в самое сердце кристалла, в самую его глубину, мистер Уэр, – сказала она.

Он не обратил внимания на ее слова. Медленная чувственная улыбка расползлась по его губам, отчего на ее затылке каждый волосок встал дыбом.

– Я лучше буду смотреть в вашу глубину, – проговорил он тем самым низким голосом, которым недавно пытался загипнотизировать ее.

Леона поежилась. Атмосфера вокруг изменилась. Еще мгновение назад Таддеус был вынужден выстаивать в безумной битве за свой рассудок перед лицом встающих на его пути галлюцинаций, а теперь, похоже, он наслаждается фантастическим сном, который нежданно привиделся ему.

Леона постаралась снова взять на себя контроль над ситуацией.

– Скажите мне, что вы видите в кристалле, – попросила она.

– Очень хорошо, – кивнул он. – Я в настроении повеселить вас этой ночью. По крайней мере некоторое время. – Таддеус снова посмотрел на камень. – Я вижу лунный свет. Умный фокус, мадам.

– Свет, который вы видите, – это естественная энергия камня. Это особая сила, которая связана с энергией снов и видений, – заговорила Леона. – Сила всех паранормальных видений, которые рождаются в нашем сознании, даже тех, которые, по нашему убеждению, не могут обладать какой бы то ни было чувствительностью. Если человек в состоянии изменить поток, образованный его видениями, то но означает, что он может изменить и сами видения.

– Вы говорите как один мой знакомый ученый, – заметил Таддеус. – Его зовут Калеб Джонс. Вечно он занимается научными аспектами паранормального. Мне всегда казалось, что об этом как-то скучно говорить.

– Постараюсь не наскучить вам разговорами о том, каким образом действует кристалл, – сказала Леона, пытаясь справиться с растущим напряжением и чувством неловкости. – Но прошу вас обратить внимание вот на что. Ваши нынешние видения только-только зарождаются. Но мы постараемся уменьшить их силу. Мы не можем совсем прогнать их, но мы в состоянии ослабить их, довести до того предела, когда они будут казаться реальными или угрожающими.