— А во имя чего такие муки? Вам хотя бы заплатили?

— К сожалению, проект заморожен. Если бы я полетела в космос, в принципе можно было уже не работать, ибо резко бы подскочил уровень моей популярности, конечно, хотелось и тут быть первой актрисой, полетевшей в космос. А испытания и впрямь серьезная штука. Самое главное было, собственно, не здоровье как таковое, а функциональность вестибулярного аппарата. Со мной и с Володей общались светила медицины, крупные ученые. И я нынче имею документ, что мой организм готов к полету в космос. Но после разрушения станции «Мир» все мои творческие планы, связанные с покорением околовоздушного пространства, рухнули.

— Искренне вам сочувствую. Напоследок хочу задать уже ставший риторическим вопрос из известной песни: «Почему же нельзя быть красивой такой?» Так можно или нельзя?

— Мне лично кажется, что, с одной стороны, красота притягивает, а с другой — отторгает. У каждого мужчины внутри сидят комплексы, и многие чувствуют, что на ту или иную женщину он и претендовать не может. По крайней мере, им так кажется. Наверное, поэтому для таких несмелых представителей сильного пола красивая женщина не может быть «красивой такой». Они считают, что шансов завладеть ею у них нет. Остается только повторять слова ставшей хитом песенки.

— Ладно, последнее: чтобы быть красивой, женщине надо еще и много спать. Вам удается высыпаться при таком активном образе жизни?

— Ой, вы знаете, постоянный недосып, прямо-таки хронический. Тут сошлось все: съемки в кино, игра в театре, учеба в МГУ, не дай бог, приболевший ребенок, домашние заботы и, что называется… ах да, о личной жизни мы уже говорили. Так что без будильника могу проспать целые сутки.

2002

 ВОРОНА ПО ИМЕНИ ЛИНДА

Если честно, я не думал, что поймаю в сети удивительную птицу по имени Линда. Мне говорили, что эта сумасшедшая девушка умеет общаться только сама с собой. Что разговаривать с людьми, особенно с журналистами, ей очень трудно. Если она и снисходит до собеседования, то бормочет что-то непонятное в духе нескладных причитаний. Поэтому для общения с ней, дескать, надо иметь железные нервы и выдержку. Но все же, подготовленный к всяким неожиданностям, я вошел в «клетку» с «тигровороном» — совершенно пустую комнату-подмосток в одном из старинных двухэтажных строений среди таганских переулков. Передо мной и впрямь сидел нахохлившийся, въежившийся в себя человечек, с повязкой на голове и перебинтованными марлей кистями рук. Мне показалось, что птица со мной не поздоровалась, а только наклонила клюв.

— Скажите, Линда — это ваша фамилия, имя, псевдоним или символ? Как вас называть?

— Так и называть — Линда.

— И это все? Вы родились Линдой?

— Да, я родилась Линдой.

— А кто вы по крови?

— По национальности? Я еврейка, родилась в городе Кентау, это Нижний Казахстан. Это даже не город, а небольшой поселок, заброшенный между степью и горами. Удивительно, с одной стороны степь, песок, с другой — горы. Места же на самом деле волшебные, дикие. И мне там очень нравилось. Потому что не было рядом никакой цивилизации. В Кентау ссылались люди, в основном это были греки. И вот среди их культуры я и выросла.

— Значит, вы греческая еврейка?

— Почему греческая, просто еврейка, мои бабушка и дедушка были сосланы туда Сталиным на рудники.