— Известно, что ваш отец был строгих пуританских нравов, он не изменял жене, не смотрел похабные американские кинофильмы. В противоположность отцу вы — человек, свободный от всяких условностей. Выходит, что отец не смог вас воспитать по своим педагогическим канонам?

— Это неверно, я во многом выросла из облика и поведения отца, которого я любила и долго старалась быть на него похожей. Но это было не так просто, ибо действительно у него были свои жесткие принципы, жить по которым он мог только сам. К примеру, он был убежден, что невеста до самого брака, до первой супружеской ночи, должна быть невинной. Отец считал, что мир был бы чище и лучше, если бы на свете было больше девственниц. Наверное, мать досталась ему именно такой. Я была третьим ребенком в семье и думаю, что моего старшего брата Энтони мать зачала после первой брачной ночи. Правда, от знакомства с Мадонной-Луизой, моей будущей матерью, до женитьбы прошло всего лишь три месяца. Думаю, что отец успел воспитать маму, свою невесту, в благочестии и верности суженому.

— Но нравы за последнее десятилетие стали более разнузданными. Каково, по-вашему, будущее института брака?

— Видя вокруг себя брачные пары, я точно вижу своего отца в союзе с мамой. Я до сих пор не знаю, что такое брак, — хорошо это или плохо. Для меня важно только желание мужчины: и в браке, и в жизни, и в постели. Хотя сама я тоже люблю быть независимой и диктовать. Да, я была замужем за Шоном Пенном и мы быстро разошлись, расстались, но я не жалею, что была его женой. Он хороший парень.

— И все-таки еще раз повторите историю вашего имени, которое олицетворяет святость. Как вам живется с этим именем, вам, осуждаемой многими людьми, награждаемой грубыми прозвищами…

— Так звали мою мать, она умерла от рака, когда мне было пять лет. Именем матери назвали и меня. Но могли ли подумать отец или бабушка, что с этим именем я стану знаменитой и что имя, как пишут в газетах, даст мне славу и богатство. Разве можно было такое предвидеть? Это неправда, что я выгодно пользуюсь своим именем. Но я же не могла его поменять. И зачем? Да, от имени, считается, зависит судьба человека, и в моем имени заложена жизненная программа. Вот и вышло, что Мадонна — то ли это мое имя, то ли имя Богоматери — помогла мне сделать карьеру.

— Недавно ученые открыли, что по пупку человека можно определить его судьбу, его темперамент. Вы не раз высказывались на тему вашего пупка. Выходит, вы не зря придавали ему какое-то мистическое и физиологическое значение?

— Вы правы. Недаром многие носят в пупках дорогие камни, алмазы, бриллианты. Свой пупок я узнаю из сотен и тысяч других. Мой пупок совершенен. Стоит мне залезть в него пальцем, потрогать, пораздражать, как по всему телу пробегает какая-то горячая дрожь. Возможно, такое случается не со всеми, может быть, пупок индикатор нашей сексуальности.

— В Америке вы сделали феноменальную карьеру. Американцы отличаются от англичан, это во многом другие люди. Хуже или лучше — не в этом дело, но другие. Когда-то вы ругали Англию, ее нравы, ее законы. А теперь? Ведь именно в Лондоне вы стали матерью.

— Вы и правы, и не правы. Ужасное настроение было у меня, когда в Англии я снималась в «Шанхайском сюрпризе». С той поры прошло десять лет. В газетах меня поливали, я ловила на себе язвительные взгляды. В Америке люди более открыты, более естественны. Англичане сами в себе. Им трудно бывает понять меня, мою пылкость, мою раскованность, манеру моего общения с людьми. Я хохочу, а они с ужасом бегут от меня. Но я полюбила Англию, привыкла к Лондону Временами я чувствую здесь сильный прилив вдохновения. Английское пиво «Гиннес» бесподобно, и я люблю его пить в кабачках с друзьями.

— У великой танцовщицы Айседоры Дункан, влияние которой на вас чувствуется в фильме «Правда или смелость», были твердые эстетические убеждения, касающиеся духовного и в особенности физического развития личности.