Сильвестр отправил свой фаэтон в «Хафуэй-хаус», расположенный в паре миль от их пристанища, однако Свейла оставил в «Голубом вепре». Узнав, что ему придется спать в одной комнате с Кейгли и есть ту же самую пищу на общей кухне, лакей его светлости герцога Салфорда был так возмущен этим обстоятельством, что позволил себе целые тридцать секунд поразмышлять, а не подать ли в отставку со своего поста? Сильвестр приказал своему лакею ухаживать за мистером Орде, и Свейл попытался утешить свое уязвленное самолюбие столь учтивым обращением с беспомощным молодым джентльменом, что Том очень скоро стал упрашивать Сильвестра предоставить его пусть менее умелому, но и менее неприязненному уходу Уилла Скейлинга. Том Орде уже давно перестал испытывать робость в общении с Сильвестром, и через час после этой просьбы юноша со смехом заметил герцогу, что тот подвел его.

— Одному Богу известно, что вы наговорили бедняге. Если бы я знал, что так получится, то вообще не стал бы вам жаловаться! — обиженным тоном проговорил молодой мистер Орде. — Мне еще никогда не приходилось так краснеть! Представляете, Свейл пришел просить у меня прощения, наплел мне с три короба, будто был не в своей тарелке, и выразил надежду, что у меня больше не возникнет оснований жаловаться! О, Господи, можете мне поверить, никогда и никто не ставил меня в такое неловкое положение! Вы сделали из меня мелкого интригана, Салфорд, пригрозив уволить Свейла только потому, что он плохо ухаживал за мной?

— Я не настолько строг и деспотичен, Томас, — покачал головой Сильвестр. — Я только поинтересовался у Свейла, нравится ли ему у меня служить?

— И это все? — еще больше рассердился Том Орде. — Неудивительно, что у него было такое угрюмое лицо. Казалось, что его ожидает виселица! И вы еще не считаете себя деспотом! Если хотите знать мое мнение, так вы самый настоящий средневековый деспот.

Сильвестр рассмеялся и спросил:

— Почему? Да будет вам известно, я плачу своим слугам приличное жалованье.

— Но вы не нанимали Свейла ухаживать за мной!

— Мой дорогой Томас, чем ему еще здесь заниматься? — с легким нетерпением прервал юношу Сильвестр. — Та работа, которую он мог сделать для меня на этом забытом Богом постоялом дворе, отняла бы у него не больше пары часов из тех двадцати четырех, которые составляют сутки!

— Пусть так, но он же ваш лакей, а не мой! Вы могли приказать ему ухаживать за вашими лошадьми или в конце концов мести пол. А кроме всего прочего, вы еще и велели ему спать в одной комнате с Кейгли! Салфорд, вы должны знать, что ваш лакей считает себя намного выше конюха.

— Я так не думаю.

— Очень может быть, но…

— Никаких «но», Томас! В моем доме главным считается то, что думаю я, а не слуги. Это вам тоже кажется пережитком средневековья? Если Свейл так считает, он может меня покинуть. Он мне не раб! — Неожиданно Сильвестр улыбнулся. — Можете мне поверить, скорее Кейгли мой раб… но я никогда не допущу его увольнения. Чем вызвано ваше хмурое настроение?

— Я не хмурюсь… Я хочу сказать, что не могу это объяснить… но только мой отец всегда говорит, будто никогда нельзя задевать чувства слуг, и хотя я полагаю, вы вовсе не хотели унизить Свейла, мне кажется… будто… Нет, я не должен этого говорить! — торопливо закончил Том.