Прошлепали тапочки… Ольга вошла в поле моего зрения. Она выглядела как всегда строгой и какой-то ужасно незнакомой. Как будто это не Ольга, а ее мать, или еще кто-то.

— Ну что?.. — она села на корточки возле дивана, так, что ее лицо оказалось на одном уровне с моим. — Что ты теперь собираешься делать?

— Тебя это не касается, — это была рефлекторная реакция, я отдался ей с облегчением: как в знакомый дом вошел. Нет… в знакомый склеп.

Ольга пожала плечами со всей невозмутимостью мойры.

— Сколько времени? — это спросил я.

— Два часа дня.

— Значит… все уже закончилось?

— Да, все уже закончилось, более или менее хорошо.

— Лена?..

— Ее увезли в Ирий. Она была без сознания… немного перенапряглась. Мне Вадим рассказал, он же там был.

— Я… — я попытался приподняться на подушке, сам не зная, что собирался сделать, но упал обратно: голова болела просто нестерпимо. К тому же, меня подташнивало. — А где эти… все?..

— Кто-то погиб. Кто-то разбежался. Про погибших сказали, что это от взрыва. Если ты хочешь спросить, убивала ли их Лена — то нет. Она сделала что-то более важное. Она… в общем, освободила руки остальным. Я сама почувствовала это, — Ольга коснулась шеи, как будто ожидала обнаружить там следы от удавки. — Упало то, что душило меня много дней. Даже не представляю, какого ментального и физического усилия это потребовало от нее.

«Я совсем не знал Лену. Ни капли. И продолжаю… не знать».

Я молчал. Ольга коснулась моего плеча.

— Тебе надо опомниться. Знаешь?..

— Знаю, — я кивнул, насколько это возможно, когда лежишь. — Мне много чего надо. Для начала… — я с удивлением провел ладонью по щеке, — побриться… Черт, у меня же щетина почти не росла!

— В двадцать три года?.. — Ольга улыбнулась. — И тебе кажется, что это нормально?

— Я так жил, что во мне не было ничего нормального.

— Все мы так живем. На самом деле все. Жизнь это предполагает, — вздохнула Ольга. — Нормальности не существует в принципе.

Мы замолчали уже вдвоем, думая каждый о своем. Два человека, на время сведенных вместе, но идущих самыми разыми дорогами. Едва ли мы способны были понять друг друга. Наверняка, своими словами она имела в виду что-то другое, совсем не то, о чем я подумал. Но сами слова были созвучны моему настроению.

— Отдохни, — сказала Ольга. — Тебе надо отдохнуть несколько дней, пока не пройдет сотрясение.

— Мне надо поехать домой.

Сам не знаю, откуда, из каких глубине подсознания вырвались эти слова. Я даже не думал ни о чем подобном.

Но понял, что мне действительно надо.

Эй, что ты за человек, Сергей Морозов?..

— У тебя есть деньги?..

— Да, не беспокойся, довольно порядочно. По крайней мере, на билет домой хватит.

Вообще-то, мне должно было хватить, наверное, даже на новую квартиру. Деньгами как таковыми я никогда не интересовался… просто складывал их на счет, и все. Забавно… я изменился, а номер карточки помню. Вещи — не люди, им всегда все равно. И деньги лежат.

Единственное, на что их не хватит ни за что и никогда — вернуть потерянное время. Вернуть мои собственные ошибки. Вернуть Лену.

— Я сделаю тебе прощальный подарок, — пообещала Ольга, проводя рукой по моей щеке. — Обязательно сделаю. Я просто еще не знаю, когда.