– А ему разве не пиздец? – задал резонный вопрос Мутный.

– Да вроде цел, – прикинул я то, что показывали частицы.

От них уже рябило в глазах, ведь само изображение я видел словно сквозь белый шум. По большому счёту контуры, да и те периодически плыли, то становились отчётливее, то вдруг размывались. Однако город казался вполне целым, единственный минус, что людей в нём совсем не было. Но в нашем случае, оно, может, и к лучшему.

С другой стороны, их вообще практически не осталось, Гусь точно обезлюдел. Когда мы проходили через него, окрылённые праведным гневом, возникло полное ощущение заброшенности.

А чему собственно удивляться? На улице такой мороз, что, того и гляди, рожа стеклянной станет. Зимой так вообще мрак, что творилось в таких условиях, разве что мутанты выжили, да вот такие хитрые, подготовленные посёлки, как у Фантома.

Оно, может, даже и неплохо, нам больше достанется. Еда опять же, магазины нетронутые, в любом случае что-то да получится найти.

Или лучше вернуться домой, в тепло, в комфорт? Мутный, конечно, прав, скучно там настолько, что временами выть хочется.

А бродяжничать мы давно привыкли, наверное, даже полюбили, потому как смысл тогда бежать от хорошей, спокойной жизни?

А ведь мы когда-то мечтали, под кайфом, конечно, мол, отыщем себе место под солнцем, заживём как нормальные люди. Да видно само нутро против такой жизни. Это же когда такое было, чтобы Мутный вдруг бахаться не захотел?! А вот поди ж ты, в бункере прекратил, скучно, приключений, видите ли, подавай.

Ну вот они, впереди, всего в семи километрах. А самое странное, что я и сам не хочу возвращаться. Казалось бы, всё уже есть, живи и радуйся, а нет, тянет куда-то в неизведанное. И насрать, что ждёт впереди, умирать уже давно не страшно, как, впрочем, и убивать.

– Уверена, что хочешь снова вернуться под замо́к? – серьёзно посмотрел я на Лену.

Девушка вроде открыла рот, чтобы дать положительный ответит и вдруг задумалась. Наверняка у неё в голове прошмыгнули те же самые мысли, потому как она не очень уверенно кивнула, а затем произнесла совсем другое:

– Нет, наверное, нет.

– Здесь есть кто-то, я слышу, – напрягла нас новостью Тоня.

– Забей болт, – махнул рукой Мутный. – Это монстрик какой-то.

– Ну да, вроде не человек, – кивнула та. – Всё время забываю, что в тебе тоже способность проснулась.

– Чё за монстр? – поинтересовалась Лена, – Ты его можешь под контроль взять?

– Ваще без вопросов, – ухмыльнулся Мутный. – Позвать?

– Не, ну его на хуй, – отмахнулся я, – Потом посмотрим, но на всякий, держи его где-нибудь недалеко, мало ли.

* * *

Нижний действительно был пуст и, как ни странно – цел. Всё относительно, конечно, часть города обратилась в чёрные головешки. Пожар здесь бушевал знатный, местами здания даже не выдерживали температуры и сейчас зияли страшными трещинами. Проходить мимо них было страшно, того и гляди, осыпятся прямо на голову.

Другие, просто закопчённые от первого этажа, до самой крыши, но от этого они казались словно нереальными, нарисованными или попавшими к нам из другого, параллельного мира. А уж как антуражно смотрелись чёрные кварталы целиком, с высоты. Завораживающее зрелище и одновременно жуткое. А тишина, прерываемая лишь завыванием ветра в углах, делала этот пейзаж поистине потрясающим.

Мы впервые в жизни видели мёртвый мегаполис. Он вырастал прямо посреди белоснежной пустоши и уже издалека казался чем-то чужеродным, лишним в этом мире. Отчего появлялось чувство некой мистической притягательности.

Первое желание, которое возникало при входе, это закричать.