Снег хрустел под ногами, заставляя постоянно оборачиваться, потому как, отражаясь от стен, создавал ощущение преследования, постоянно возникая где-то за спиной. Пустые глазницы домов смотрели отовсюду, они словно осуждали нас, посмевших нарушить покой умирающего. Но когда мы увидели его: чёрный, выгоревший район, на белоснежном фоне, долго ещё сидели на краю крыши, не в силах отвести взгляд. Даже Мутный, чей рот в принципе никогда не закрывается – притих.

– Как мы здесь жить-то будем? – голосом, полным тоски, поинтересовалась Тоня. – Это же вообще пиздец.

– А мы и не будем, – нехотя пожал я плечами. – Перекантуемся немного, жратвы затарим.

– И дальше чего? – спросила Лена.

– А я ебу? – усмехнулся я. – В Москву пойдём.

– Ей точно пизда, – не согласился с моим выбором Мутный.

– Где-то там, наверняка остались люди, – немного помолчав в раздумьях, ответил я. – Будут ещё посёлки, может, получится даже собственный организовать.

– Всё никак не пойму, на хуй тебе оно надо? – вздохнул наркоман и снова уставился вдаль на чёрные кварталы, тяжело вздохнул и добавил: – Заебут ведь.

– А чё заебут-то? – нехотя, так же всматриваясь в остовы пожарища, вмешалась Лена.

– Ну, блядь, люди же, они таки душные все, – попытался объяснить свою позицию тот. – Это им не так, там что-нибудь хуёво. Еду не тронь, она моя, бабу вон ту не трахай, я её первый заметил.

– А ты хочешь, чтоб всё только вокруг тебя крутилось? – с упрёком добавила девушка.

– Чем хуёво-то? – пожал плечами тот. – Меня сейчас вообще всё устраивает, мозги никто не ебёт, чё хочу – то и делаю.

– Тебе же скучно было? – подковырнул его я.

– Это в четырёх углах сидеть скучно, – резонно заметил Мутный. – Но и чужими проблемами заниматься – тоже ну его на хуй. Плохо гуляем, что ли? Вон, весь город в нашем распоряжении, заходи куда угодно, бери всё, что понравилось. Ща бухла найдём, такой фестиваль закатим – неделю потом отходить будешь.

– Может, ты и прав, – пожал я плечами. – А мне вот жизни нормальной не хватает.

– Будет ли она у нас, нормальная? – грустно улыбнулась Тоня, болтая ногами над пропастью. – Пока на пути только ублюдки разные попадаются. А нормальные видишь как?

– Ну и чё предлагаете-то в итоге? – взмахнул я руками и едва не съехал с крыши – вовремя Лена за рукав придержала.

– Да хуй знает, – ответила за всех Тоня. – Давай к Москве прогуляемся. Не понравится, всегда съебаться можно.

– Но вначале забухаем, – вставил своё слово Мутный. – Душа праздника желает.

– Она у тебя есть вообще? – ухмыльнулась Лена.

– Может, гнилая и чёрная, зато вся моя, – показал ей средний палец тот. – Пошли, я тут алкомаркет неподалёку видел.

– Жрать охота, – поморщился я.

– Ща замутим, – ухмыльнулся кореш. – Погнали, хули сидеть-то на сухую.

Если изначально предложение приняли вяло, немного даже неохотно, то когда мы вошли в магазин, дело сразу приняло совершенно иной оборот.

Двери открыть, естественно, не получилось и не по причине запертого замка́.