А вот меня что-то часто в последнее время совесть тревожит. Ещё в прошлом году я бы этого Фантома просто так не оставил, рано или поздно нашёл слабину. А сейчас вот жалко его. Да и людей, которые жить заново собираются, ведь они в самом деле попросту нас боятся.

Всё мы изменились и уже никогда не сможем стать теми, кем являлись до всего этого дерьма. Хотя такое ощущение, будто именно в данный момент мы настоящие, вот ровно такие, какими нас придумал Бог. Видимо, над всем человечеством работал кто-то другой, ведь не мог он создать настолько уродливых тварей.

И речь не только о нас, за всё время нашей бродячей жизни, единственный нормальный человек, что встретился на нашем пути – оказался Фантом. Просто это мы такие и, похоже, держать нас среди нормальных нельзя. Мы сами рано или поздно уничтожили бы весь посёлок, а ведь это едва не произошло.

Потому наше место среди таких же конченых, на всю голову отбитых отбросов общества. И вот какая ирония: большинство выживших – именно такие. Вот как Фантом – мало, а жестоких психованных ублюдков хватает. Как бы ни хотелось удивляться этому, не выходит. Напротив, всё логично и правильно. Ведь выживает не сильнейший, а наиболее приспособленный.

Хотя наш путь даже выживанием не назовёшь, это раньше, в прошлой жизни было именно так, а сейчас мы гуляем на всю катушку. Захотели вот, напились, оргию устроили или героином упоролись, все тридцать три удовольствия, «All inclusive», мать его.

Так в чём смысл снова вгонять себя в рамки? Чтобы в итоге оказаться на дне, снова стать всеми презираемым, бесполезным биомусором? Нет. Не хочу. Лучше к таким же, к большинству, а там, глядишь, установим свой порядок и посмотрим тогда, кто здесь на самом деле мусор.

Нет, править миром я не хочу, пусть он как-нибудь сам по себе. Достаточно будет того, что ни одна мразь больше никогда не вытрет о меня ноги. Не посмеет дать в рыло Мутному или пустить на круг Тоню, а за Ленку я лично кишки выпущу и сожрать заставлю. Хотя она сама сейчас кого угодно выпотрошит и даже глазом не моргнёт.

– Э, братан, ты хули притух? – толкнул меня в плечо Мутный. – Хуй с тобой, пойдём мы в твою в Москву, только не плачь.

– Найдёшь снегоходы? – спросил я. – В самом деле, лень ногами топать.

– Хуй знает, попробуем, – пожал плечами кореш.

После непродолжительного употребления алкоголя, мы всё же решились отправиться дальше. Хотя предложение зависнуть здесь ещё на пару дней, тоже рассматривалось и очень даже всерьёз.

Но в итоге этот план отмели́, позавтракали остатками закуски, а Мутный до кучи прихватил с собой пару бутылок какого-то марочного коньяка. Затем мы перемотали скотчем Тоню, потому как её комбинезон в районе груди был разодран картечью в клочья.

Сильно это её не спасёт, но до ближайшего магазина с одеждой хватит, а там переоденется. Понятно, что гражданская форма во многом уступит военной даже в плане удобства, но другой у нас всё равно нет.

Невидимого кота Мутный оставил караулить алкомаркет, на случай: «Ну, я хуй его знает, вдруг передумаем».

Очень странная аномалия у мутанта и как работает – непонятно. Вроде в слюне какая-то хрень находится, что свет преломляет. Обнаружили это случайно, Лена при очередном поглаживании пушистого, попала рукой в слюну и после этого, та прямо на глазах исчезла. Мутному шоу очень понравилось, и он несколько раз делал невидимым член, а затем хохотал, когда тот постепенно проявлялся, во время соития с Тоней.

С другой стороны, у нас всех теперь какие-то отклонения и всевозможные мутации, которых вообще не счесть. У Мутного точно, хотя там, скорее, врождённое. А вот над животными ещё и в лабораториях работали дополнительно, так что хрен их там сейчас разберёшь, какие твари могли получиться.

* * *

Магазин с походной одеждой отыскали достаточно быстро.