– Ага, почти, – с усмешкой отозвался кореш. – Ни хуя у вас не вышло. Зато у военных всё прошло как по маслу.

– В смысле?! – подорвался я и вдруг понял, что привязан к чему-то похожему на стол. – Блядь, мы что, в плену?

– Наверное, я хуй знает, как это называется, – отозвался из темноты наркоман. – Всё забрали: наркоту, золото, вообще всё. Вы когда вырубились, они словно ждали этого момента. Вылетели из будки целой толпой. Я даже вякнуть не успел, как мне в ебло приклад прилетел. Очнулся уже здесь, привязанный походу. Ни хуя не вижу и не понимаю.

– Лена где?

– Да я ебу, где твоя шмара?! Нам пиздец, ты понимаешь?

– Не факт, – отозвался я, выдержав долгую паузу. – Скорее всего, нас попытаются изучить. Слишком просто я в одного сотню обученных бойцов положил. Такое военные мимо никогда не пропустят.

– Ну пиздато, чё… Всю жизнь мечтал об анальном зонде, – отпустил типичную для себя шутку Мутный. – Я даже хуй знает, что лучше – подохнуть или стать подопытной крысой?

– Боюсь, первый вариант нам не грозит, – тяжело вздохнув, прохрипел я и тут же зашёлся кашлем.

Судя по ощущениям, он оказался с кровью, потому как этот медный привкус во рту тяжело с чем-то спутать.

– Эй! – попытался выкрикнуть я, но получилось жалко, едва слышно. – Эй, ублюдки, я очнулся!

– Ты так даже мышей не распугаешь, – прокомментировал мои действия наркоман и тоже включился в работу. – Эй, пидрилы ебаные! Мы очнулись! Слышите меня?!

Его крик больно ударил по ушам и отозвался звоном в голове. Самочувствие очень скверное, будто я подхватил грипп или ещё какой вирус. Но самое странное, что вся кожа потихоньку начинала зудеть, казалась обожжёной, словно я обгорел на солнышке.

Мутный продолжал надрывать горло ещё какое-то время, а затем внезапно вспыхнул свет, больно ударив по широко раскрытым глазам. Что-то лязгнуло со стороны ног, а затем послышались шаги нескольких человек.

– Что с ним? – последовал первый вопрос, и было непонятно, кого имели при этом в виду.

– Странно, – пробормотал собеседник. – У объекта все симптомы лучевой болезни, но когда мы его принесли, он был полностью здоров…

– Разберитесь, Фёдор Игнатьевич, – сухо произнёс первый. – Он нужен мне живым. С этим что?

– Слышь, мудень, может, ты мне отсосёшь вначале? – включился в беседу Мутный и по дебильному заржал.

– Ну, здесь налицо героиновая зависимость, – проигнорировав замечание кореша, ответил Фёдор Игнатьевич. – Объект очень продолжительное время сидит на игле, но судя по тому, что уже несколько часов пребывает у нас без дозы, понятие «ломка» ему не знакомо.

– Меня не это интересует…

– Где Лена? – прервал я речь первого.

– Вы бы поберегли силы, молодой человек, – донёсся до меня голос Игнатьевича. – Они вам ещё пригодятся.

Глаза я открыть так и не смог, хотя честно пытался, в них словно песка насыпали. Вообще, моё состояние сильно ухудшилось, по сравнению с тем, каким я очнулся. Хотелось повторить вопрос, но вместо этого меня снова скрутил приступ кашля.

– Да хули вы встали, долбоёбы, он же сейчас подохнет! – закричал Мутный. – Сделай что-нибудь, хуйло, или ты халат просто так напялил? Ай, блядь, убери руки, пидор. Чё за хуйню ты мне вкол…

– Замечательное решение, – похвалил Игнатича первый голос.