– Но…

– Мне нужен результат, Фёдор Игнатьевич! Вы меня поняли? – с нажимом добавил тот. – Вы не хуже меня должны понимать, почему мы позволили вам и вашей семье оказаться здесь. Найдите решение.

– Да, товарищ Генерал, – не сильно уверенно пробормотал тот.

Их голоса уже звучали так, словно я постепенно от них удалялся, проваливался в какую-то бесконечную трубу. Сейчас даже слов стало не разобрать, сплошной гул…

Глава 10. Необходимые элементы

Сколько времени прошло, прежде чем сознание решило вернуться? Кожа всё ещё зудела, но жжение вроде как прошло. Общее состояние тоже более или менее, по крайней мере, меня перестало трясти от холода. Остался лишь гул в ушах.

Или нет? Кажется, этот гул сторонний, непохожий на тот, что был в голове, прежде чем я отключился. Очень похоже на работу насоса или ещё чего-нибудь механического.

Глаза я открыл на мгновение – опасался, что снова почувствую резь, но вроде тоже обошлось. Зато картина, что я успел за этот момент рассмотреть, навеяла новые размышления.

Паутина труб разного цвета, какие-то вентили… Я что, в котельной? Руки всё ещё привязаны, как, собственно, и всё тело. Отчётливо ощущаются несколько широких ремней, что проходят по груди, бёдрам и лодыжкам. А это означает лишь одно: я всё ещё в плену.

– Эй, есть кто живой? – хриплым голосом позвал я. – Дайте воды.

Кто-то зашуршал совсем рядом, а через какое-то время ко мне прикоснулись. Я открыл глаза и увидел взволнованное лицо Лены.

– Очнулся, – улыбнулась та.

Её лицо выглядело странным, будто после бани или неконтролируемого загара в солярии. Красная, будто варёный рак… Точно, кожа словно обваренная, обожжённая.

– Что случилось? – спросил я, но вместо ответа девушка нахмурилась и приблизила ко мне ухо.

– Я не слышу, повтори громче, – добавила она.

– Что с тобой произошло? – повторил я вопрос хриплым голосом.

– Лучевая, – усмехнулась она. – Точнее, отсутствие радиации и тебя в том числе.

– В смысле? – удивился я невероятному объяснению.

– Я не учёный, хуй знает, – пожала она плечами. – Так местный «халат» сказал.

– Дай воды, – попросил я.

Лена загадочно улыбнулась, а затем продемонстрировала мне свои запястья, закованные в наручники, от которых вниз уходила цепь. Ну а повернув голову немного набок, я смог рассмотреть другой её конец, который обернули вокруг трубы и закрыли на навесной замо́к.

– Мутный где? – вспомнил я о товарище.

– В камере, – усмехнулась та. – Слишком буйный, его к реактору два раза в сутки подвозят. Весь ремнями опутанный, как Ганибал Лектор и обколотый вечно.

– К какому реактору? – последовал очередной вопрос. – Да объясни ты толком, что за хуйня здесь творится?!

– Я ебу? – пожала плечами Лена. – Халат сказал, что у нас радиационное голодание. Мол, организм адаптировался к повышенному фону и в стерильной обстановке мы испытываем симптомы лучевой болезни. Поэтому нас несколько раз в день возят к местному ядерному реактору.

– Так, это уже кое-что, – слегка задумался я.

– Это ещё не всё, – загадочно улыбнулась девушка. – Он назвал нас «Симбионтами». Когда мы находимся рядом, то процесс лечения ускоряется в десятки раз и даже симптомы лучевой возвращаются медленнее.