— И снова примите моё восхищение вашей проницательностью. Хотя, пожалуй, именно ради вас и стоило бы выкроить пару-тройку часов для праздной беседы, — он улыбнулся; я тоже ответила чуть смущённой улыбкой — похвала была приятна. — Но, в самом деле, лучше сначала решить важные вопросы. Итак, Ау, расскажите, пожалуйста, обо всех странностях, произошедших с вами начиная с того печального дня, когда вы стали почти свидетельницей гибели несчастной женщины в Сизом переулке.

Я медленно кивнула, задумавшись. С одной стороны, Карт наверняка не одобрит, если я расскажу прямо всё-всё, касающееся его работы. Но, с другой стороны, он уже один раз домолчался, и результат у него на лице. Да и, что-то подсказывало мне: вряд ли я расскажу сидящему передо мной мужчине что-то для него новое. Максимум, сообщу несколько интересных наблюдений, а по поводу основных событий он наверняка в курсе. Так что врать попросту глупо, тем более, что ни я, ни Карт не сделали ровным счётом ничего противозаконного. Ну, разве что живой ветер навредил городу; но об этом, думаю, и без меня уже догадались.

Поэтому я приняла решение быть хорошей девочкой и рассказать правду, как в детстве учили.

Против ожидания, много времени рассказ не занял. Сильнее всего Айка заинтересовала моя последняя встреча с отцом и, неожиданно, недавнее посещение нами с синеглазым квартиры неизвестной мне умершей женщины.

— А вы правда поняли, почему вещам было страшно, и почему они боялись именно кровати?

— Не вполне, — он окинул меня задумчивым взглядом, но потом мягко улыбнулся. — Но я догадываюсь, что это связано со снами.

— Со снами? — растерянно переспросила я. — Ей кошмары снились, что ли?

— Нет. Ау, вам, в самом деле, лучше не лезть в это дело.

— И вы туда же, охранять меня от окружающего мира? — выдохнула я, чуть не плача от возмущения. — И этого мне знать не надо, и того мне знать не надо, а в итоге оказывается…

— Ау! — со смехом перебил меня Айк. — Не ругайтесь, дайте мне возможность оправдаться! Беречь вас от окружающего мира, должно быть, очень приятно, коль окружающие берутся за это с таким фанатизмом, что буквально довели вас до слёз. Но мои мотивы гораздо более прозаичны: я не имею права посвящать вас в подробности этого дела, потому что оно секретно, и доступ к нему имеет весьма ограниченный круг лиц.

Я тут же виновато потупилась, почувствовав себя ребёнком, уверенным, что мир крутится вокруг него.

— Простите, я просто…

— Не нужно извиняться, милая саена, я прекрасно понимаю, почему вы так решили. Судя по всему, эта опека вас уже… здорово допекла. И, ставя себя на ваше место, понимаю, что возмущение ваше вполне справедливо и обосновано.

— Знать бы ещё, как весь мир вот так хором сумел сговориться, — грустно вздохнула я.

— И снова правильный вопрос.

— Вы что-то об этом знаете? — оживилась я.

— Хм… Давайте договоримся так. У меня есть кое-какая идея, я её проверю и потом уже сообщу вам, хорошо? Не возражайте, мне будет приятно оказать вам столь незначительную услугу, особенно если мои подозрения оправдаются. А уж тем более, если вы согласитесь мне немного помочь.

— В чём? — нахмурилась я, настороженно склоняя голову набок.

— Ничего такого, что могло бы показаться вам неприятным или нечестным, — он махнул рукой. — Просто мне очень не хочется, чтобы тар Аль продолжал делать глупости. Думаю, и вам этого тоже не хочется.

— И что мне нужно с ним сделать? — ошарашено вытаращилась я на Айка.

— Да не волнуйтесь! Просто нужно за ним приглядеть.