Путь его закончился у ничем не примечательной двери, которую мужчина открыл своим ключом. Правда, в последний момент будто выдержка изменила ему, и следователь почти вбежал в помещение, громко хлопнув дверью.

— Тётя Аея! — хором позвали мы, шумно хлопнув дверью и почти вбежав в светлый зал кофейни, в это время суток почти полный.

— Девочки, вы чего? — удивилась она, помешивая кофе в кофеварке — сосуде из специального жаропрочного стекла, с широким дном и узким горлышком.

— Погадайте, пожалуйста! — выпалила Оли.

— Некогда, — рассмеялась она. — Вон, видите, сколько посетителей? Утром приходите. Или, раз настолько невтерпёж, до вечера подождите. Только я ж вам ничего нового не скажу.

— До вечера нельзя, до вечера чашка уже высохнет, — сокрушённо сообщила я. — Нам не нам надо… Ну, то есть, надо-то нам, но гадать не на наших чашках. Мы…

— Вот! — подруга торжественно протянула чашку.

— Девчата, да вы в своём ли уме? — она удивлённо вскинула брови. — Зачем вам это? Что удумали!

— Нам очень-очень надо! — с мольбой протянула я.

— Мы просто переживаем за этого человека, а он в гадания не верит, и к вам не придёт, — поддержала меня подруга.

— Лишний интерес судьбе не нравится, — недовольно покачала головой женщина.

— Ну, пожалуйста! — хором протянули мы, старательно изображая всем своим видом состояние «если-вы-не-поможете-всё-пропало!».

— Ладно, подождите в сторонке, сейчас, — сжалилась хозяйка кофейни.

Через несколько минут, пока мы нервно приплясывали на месте в указанной сторонке, она подошла к нам, вытирая полотенцем белые полные руки.

— Давайте сюда свою чашку, что там у вас.

Оли протянула чашку, и мы с надеждой уставились на её круглое румяное лицо. Сначала она сосредоточенно хмурилась, вертя чашку в руках, потом брови удивлённо взлетели.

— Что… — пробормотала женщина. Вслед за этим на лице её появилась растерянность, которая сменилась возмущением, за которым не слишком убедительно пряталось волнение, и даже некоторый испуг. — Что вы мне притащили?!

— Чашку… — растерянно пробормотала я.

— А что там? — поинтересовалась подруга.

— Что там?! Ну-ка, рассказывайте, чья это чашка и куда вы вляпались? — она, не возвращая нам злосчастную фарфоровую вещь, решительно двинулась в кухню. Мы, переглянувшись, бросились за ней. Правда, когда мы вошли внутрь, тётя Аея уже торопливо споласкивала чашку под краном. Только тщательно промыв её, вернула Олее и вопросительно уставилась на нас. — Ну?

— Я вечером совершенно случайно нашла мёртвую женщину. Утром следователь приходил поговорить, я и подумала — может, гадание что-нибудь прояснит? Может, предупредить его о чём-нибудь стоило бы, — смущённо пробормотала я, опуская глаза.

— И всё-таки, что вы такое увидели? — влезла непробиваемая Оли. — Какое-то страшное будущее?

Тётя Аея качнула головой.

— Нет. Я не увидела ничего. Вначале подумала, что из чашки никто и не пил, а потом такая мешанина показалась… Нет у этого человека будущего.

— То есть? Он умрёт? — испуганно вскинулась я.

— Смерти там тоже нет, — вздохнула женщина. — И будущего нет. И прошлого. Нет у этого человека судьбы, как будто и человека этого самого никогда не было и нет. Хаос знает, что такое, я о подобном даже не слышала никогда! Держались бы вы, девочки, от него подальше! Не могу сказать, опасен он для кого-то из вас или нет, а только всё равно, странно это.