— А? Да идея одна появилась.

— Вот, таким ты мне больше нравишься, работай. А я пойду дальше спать. Я же больше не нужен?

— Иди, иди. Спасибо тебе.

— Спасибо не булькает. Купи абсента, литра два; надо ж тебе зелья из чего-то делать.

— Слушай, давно хотел спросить, а почему абсент-то?

— Потому что спирт и полынь, то, что нужно в твоём случае. Не учи доктора успокоительные готовить! Пойду я; не провожай, дорогу помню.

— Ау, что он там с тобой делал? — ахнула, открыв дверь, подруга. — Может, тебе доктора надо? Или хотя бы успокоительного какого-нибудь?! — в полном шоке предложила она, пропуская меня внутрь.

Отбежав на некоторое расстояние от тара Аля, я сумела взять себя в руки. Не полностью, но достаточно, чтобы не ломиться на ночь глядя к пожилому человеку со своей истерикой. Вряд ли я до завтра ещё пересекусь со следователем, поэтому интересующий вопрос можно будет спокойно задать уже в рабочей обстановке.

— Показания снимал. А что такое?

— Да вид у тебя такой, будто ты от самой Руки Гармонии бегом бежала, да ещё за тобой демоны гнались. Что, правда бежала? — не поверила она, заметив моё смущение.

— Ну, не то чтобы бежала. Да и не гнался за мной никто. Просто когда очнулась, прошла уже больше полпути. Решила, проще будет своим ходом добраться.

— Что он натворил? — подозрительно нахмурила светлые брови Оли.

— Не совсем он, скорее, во мне дело. Помнишь, я тебе говорила, что при первой встрече умудрилась его почувствовать? Ну, Аля. Ещё радовалась, как это легко получилось. Так вот сегодня впору той лёгкости уже пугаться. Меня настолько затянула его музыка, что было ощущение: ещё немного, и я окончательно в ней потеряюсь.

— А такое возможно?

— Не знаю. Я хотела к мастеру Фарту бежать, спросить, но по дороге взяла себя в руки. Лучше я завтра утром спрошу.

За этим разговором мы прошествовали на нагретое место, в библиотеку. Где, выпив кофе и ещё немного шумно поспорив о произошедших со мной событиях (в основном ругалась Оли, услышав, что я не помню, что писала в показаниях; она даже предположила злой умысел со стороны следователя, но я эту мысль с возмущением отвергла), вернулись к прерванному занятию.

Честно говоря, я окончательно перестала верить в эту затею, сомневаясь в возможности что-то найти, и хотела предложить подруге бросить это гиблое дело. Но перевернула очередную страницу, и сердце подскочило к горлу, оглушительно застучав в ушах.

— Знаешь, Оли, мы с тобой, кажется, обе красивые. Очень красивые. Очень-очень…

— В каком смысле? — удивлённо покосилась на меня подруга. — Я и не отрицаю; красавицы. Но к чему ты это сейчас?

— Да к тому, что мы две дуры! — зло фыркнула я. — Словари какие-то, полезли в мифологию! Вот. Полюбуйся! Ответ под носом был, две буквы местами переставить!

— Две буквы? Это Льа что ли получается? — она даже с дивана встала и подошла ко мне.

— Хуже. Катраль.

— Подожди, подожди, стой! — подруга замахала руками и плюхнулась рядом, потянув на себя книжку. — Катраль?! Живой ветер, которым в деревнях пугают детей, чтобы не бегали в поле гулять? Нет, это уже слишком. Ладно, тварь какая-нибудь легендарная, но это — уже правда чересчур!

— Читай, «чересчур»! — я ткнула пальцем в строчки, — «… ходит поверье, что Карталь на десять дней в году может принимать облик человека.